Империя Начало 1984-1990

ЧАСТЬ I
1984-1988



ВЕСНА ПРИШЛА

Уже и солнце стало ясным,
И птицы начали летать.
И всё вокруг уже прекрасно,
Как будто стало просыпаться
От ненавистных зимних чар.

А за окном всё стало шумным
От звонких птичьих голосов,
И потекли ручьи меж кочек,
Не зная снежных берегов.



ВЕЧЕР

Синеет небо надо мной,
И всё вокруг темно и тихо.
Над полем месяц золотой
Гуляет по небу лениво.

И всё, как в сказке, здесь живёт,
Здесь всем спокойно на просторе.
Здесь соловей в лесу поёт,
И не страшно любое горе.



ЛИВЕНЬ

Дождь идёт, и непогода
К нам заходит прямо в дом.
Ливень льёт, и нет прохода
От той грязи, что кругом.

Всё уныло, всё пожухло,
Лишь тот дождь один идёт.
И реки наполняется русло,
По которому всё уплывёт.



ПОГОДА

Погода тихая сегодня,
Лишь еле дует ветерок.
Зима пришла ещё недавно,
И чуть заметен холодок.

Здесь небо облачно везде,
Вороны, каркая, летают,
На крышах снега нет нигде,
А облака луной играют.



КОРАБЛЬ

Плывёт корабль по волнам,
И волны так и плещут.
Летит он, мчится, как стрела,
И на волнах трепещет.

Наверно, мчится долго он
К стране своей прекрасной,
И уже виден вдалеке
Земли кусочек ясный.



ДОМИК

Стоит домик в переулке,
Он состарился уже.
Мимо люди ходят быстро,
Нет машины в гараже.

Люди все спешат куда-то,
Лишь тот домик не спешил.
А ведь раньше здесь когда-то
Ещё не было машин.



ДЫХАНИЕ ЗИМЫ

Листья заалели на деревьях,
Ветер дует, воет и гудит.
В небе сером, бесконечном
Птица одинокая летит.

Травы пожелтели на полянах,
Стаи птиц готовятся в полёт.
Скоро заморозки первые нагрянут,
Долгожданный первый снег пойдёт.



РЕКА

За рекой возвышаются горы.
Всё тут тихо и всё спокойно.
Необъятные здесь просторы,
И не плещут по речке волны.
Здесь чуть солнце взойдёт, всё проснётся.
Здесь, как голубь, река встрепенётся
И красивым потоком польётся,
И засветятся солнца лучи.

А ко дню разбушуется речка,
И волнами она заиграет.
А над нею парить будут чайки,
И на дне всё речном засверкает.
Ну а к вечеру смолкнет речка,
И уснут уставшие чайки,
И уснут высокие горы,
И уснёт всё в глубокой печали.



НИЧТО НЕ ВЕЧНО

Закат чуть светит. Бледно-жёлтый,
Он еле виден вдалеке.
Потом исчезнет. Вечер тёмный
Окружит улицу везде.

Пускай закат побудет дольше,
Пусть не исчезнет никогда!
Но всё бледнее он над лесом,
И убегает он туда.

И темень нехотя наступит,
Но, в то же время, пусть идёт.
Ведь всё равно она не вечна.
Ничто не вечно – всё пройдёт.



ЧАСТЬ II
1989



ТЕРМОСТОЙКИЙ

Раздавлена силой пластина стекла,
Растёрты осколки стальным каблуком.
Термостойкий сосуд не сгорает дотла,
Но его можно взять и сломать молотком.

Тонких стенок не смогут разрушить края
Вольных ветров потоки, летящие ввысь.
Не боится жары, не боится огня,
Но не может сдержать погружения вниз.

И зубами за горло сжимают его,
Не дают успокоиться и отдохнуть
Твёрдой стали тиски, что боятся всего,
Но осколков стекла не боятся ничуть.



ВМЕСТЕ С РАБАМИ

Нам засыпают пеплом взгляд,
Смягчают тёмным яркий свет,
Сбивают набранный азарт,
Но мы на всё найдём ответ.
Бросая камни в ноги нам,
Они хотят остановить.
Но мы, шагая по камням,
Не захотим рабами быть.

Источник страха отыскать
Сумеет каждый среди нас.
И путь прозрения познать
Мы сможем вместе в этот раз.
За преступление - ответ,
За путь к свободе – никогда.
Теперь на каждое их «нет»,
Мы произносим слово «да».



ВОССТАНЬ

От сумасшедших дней и резких фраз
Устал ты и закован сном сейчас.
Безумен мир людей вокруг тебя,
Что могут жить, друг друга не любя.

Ты хочешь жить и жизни видеть свет,
Лучом зари появится рассвет.
И ты всё ждёшь, когда придёт пора
Рассвета, от заката до утра.

Но действовать тебе пора начать –
Иди смелей, иди рассвет встречать.
Не жди, пока он сам тебе даст знак,
Своей рукой раздвинь тяжёлый мрак.

Восстань! Отступит зло, и ты вперёд
Свой путь начнёшь. Гляди, рассвет идёт.
И там, где жизнь из риска состоит,
Восстань! Твой гордый разум победит.



ВЕНЕЦ ТВОРЕНЬЯ

Кто мог представить, что такое
Придумать может хитрый ум?
Всё это передать словами
Не сможет ни один колдун.
Тот материк прохладой манит,
Там усыпляют трели птиц,
И ветерок тебя дурманит.
Нет времени и нет границ.

Под безмятежным небосводом
Ты отдыхаешь, ты в раю.
Ничто в спокойном тихом мире
Не потревожит мысль твою.
Проходит час, проходит вечность.
Ты смотришь вдаль на берегу
И ощущаешь бесконечность
Во время сна и наяву.

Тебя зовут, но нет ответа.
Пора из транса выходить.
Но под влиянием сознанье,
Иначе не могло и быть.
Венец творенья. Будет вечной
Его печать в душе твоей.
Ни слёз, ни радости беспечной
Не ощутишь с теченьем дней.

Вдруг забываешься, но сразу
Стремишься вновь попасть туда,
Картины зла, добра рисуешь,
Запоминаешь навсегда.
И, переполненный страданьем,
Находишь два пути себе:
Остановить своё дыханье
Или продолжить жить во сне.

А быть собой уже не сможешь:
Второй нам жизни не дано.
Желанье жить проснётся позже
И заберёт тебя на дно.



НЕТ СЛЕДОВ

Вечер снегом заметёт
Мысли и следы.
На душе и в сердце лёд,
Взгляд отводишь ты.

Лучшим другом никогда
Ты не станешь вновь.
Ты запутался в словах,
Загустела кровь.

В этот вечер на земле
Нет твоих следов.
Слишком быстро к чёрной мгле
Ринулся на зов.



СКИФ

Песчаный берег, стены скал.
В пещерах жизнью правит мгла.
Но из руин герой восстал,
Чтобы сражаться против зла.
Стальные нервы, взгляд прямой,
Силён удар его меча.
И демон крах предвидел свой,
Узнав в герое палача.

Где, мощь волны собой разбив,
Прибрежных глыб стена блестит,
Там одинокий грозный скиф,
Как верный солнцу страж, стоит.

Окинул взором землю скиф
И меч железный оголил.
Свободный воин, страх забыв,
Оковы зла мечом крушил.
Ещё удар, ещё бросок -
Пещеры рушились под ним.
Остались камни и песок,
И рядом скиф стоял один.

Где, мощь волны в себя впитав,
Обломки скал лежат в песке,
Там бродит воин, мифом став,
И меч блестит в его руке.



ВЛИЯНИЕ АДА

Гаснут свечи и жизнь.
Прожит жизненный срок,
Дело сделано. Смерть
Преподносит урок.
Обжигаясь огнём,
Я иду через ад.
Наблюдая за мной,
Люди ловят мой взгляд.

Им сейчас всё равно,
Что вчера был живой.
Пройден тягостный век,
Пусть измерен земной.
Одиноко ушёл
В новый мир на заре.
И теперь мне гореть
На закатном костре.



КАЗНЬ

Забыв законы высшие богов,
Его избили, мучая, пытая.
Но, стиснув зубы, звук не издавая,
Он гордо покидал страну рабов.
Как издевались долго палачи,
Смотрели люди, разумом мутнея,
И как они, убить его не смея,
Точили закалённые мечи.

Увидевший навеки не забудет.
Герой издал лишь перед смертью стон –
Он понял, что на гибель обречён,
Когда услышал грозный голос судей.
Слепой прозреет, светом наделён,
И овладеет знанием невежда.
Последними умрут одна надежда
И этот смелый, но предсмертный стон.



ОН ШЕСТВОВАЛ ВО ТЬМЕ

Он чист был мыслью, разумом несчастен,
Им управляли высшие миры.
Он был для них как видящий опасен,
И потому не ощущал он тьмы.
Мечтательно взирая на вершины
Далёких гор, он чувствовал печаль.
Но жизнь – однообразная картина,
А путь вперёд всегда уводит вдаль.

Он часто ошибался в убежденьях
Лишь потому, что не был волей твёрд.
Он слышал голоса из сновидений:
Не стой столбом, иди, ползи вперёд!
С здоровьем льва и резкостью пантеры,
С решимостью орла в своих глазах,
С полётом в сердце выше атмосферы
Он шествовал во тьме, в её рядах.

Он шёл вперёд, не зная, что обманут.
Он верил им, рассказам для людей,
Давно порабощённых тьмы дурманом,
Отдавших жизнь за веру в королей.



ПРОРОК

Он жил, словно призрак, невидимой тенью.
Он веровал в то, что манило его:
В большую вселенную, силу смятенья
Души и сознания мира всего.
Чернела душа от поступков жестоких,
И он сознавал, что потерян для всех.
От дремлющих в вечности мыслей глубоких
Его разбирал обречённости смех.

Он был пилигримом на древней планете.
Под тяжестью зла и ударов веков
Он стал одиноким, забывшим о свете:
Не помнил свободы, но знал лязг оков.
И сильным был разум его совершенный –
Он знал, что планета от злости умрёт,
Беспечность людская, разбившись о стены,
Разрушит устои, к концу приведёт.

И шёл он сквозь беды, потерянный странник,
Навеки отвергнутый миром людей,
Пророк одинокий, собратьев изгнанник,
Хранящий несчастье безумных идей.



КТО МЫ

Раскатом гром покроет день,
Провозгласит последний бой,
Бессмертия покажет тень –
Не на тебе, не за тобой.
И ты, герой, не смеешь встать
И помешать ковать судьбу.
Не отступать, не наступать,
А время превратить в мольбу.

Закроет ночь свой чёрный глаз,
Огни разлуки возгорят.
Ты всё сидишь. В который раз –
И не вперёд, и не назад.
Один асфальт, один гранит,
И ты взираешь с высоты.
Не упадёт и не взлетит
Душа твоя и с нею ты.

Объят всезнанием миров
Кровавый отблеск тишины.
Есть города, нет городов.
Белеет пепел пустоты.
Преображение земли
Нас разлучает навсегда.
Мы не рабы, не короли,
Не день, не ночь.
Мы – свет и тьма.



ХРАМ

Чугунные стены, стальные затворы,
Блаженство покоя кругом.
Там храм возвышают огромные горы:
Стоит он на склоне крутом.
Ворота искусно покрыты шипами,
И адом закован тот край.
Внутри - пустота. Не бросайся словами,
А с жизнью и смертью играй.

В том храме хранится величия сила,
И жажда убийства царит.
Святилище храма – живая могила
Для тех, кто к познанью спешит.
У храма валяются белые кости
В страданьях погибших людей.
И ты, заблудившийся в боли и злости,
Всё ищешь причину смертей.

Зачем эти люди со смертью играли
В стремлении к храму прийти?
Они свои души от зла защищали,
Хотели спасенье найти
От чувства убийства, рождённого храмом
И тайно вошедшего в них,
Пронзившего воздух отравленным паром
Везде, куда ветер проник.

Но люди не знали, что шли в эти горы
С тем чувством, что в храме цвело.
И лишь потому это чувство к затворам
С шипами их разум вело.
Герои не видели страшного яда:
В них жажда убийства росла.
Несчастные жертвы на кладбище ада,
Неведомой силы и зла.



ЧАСТЬ III
1990



ЖЕСТОКИЙ УДЕЛ

Пошатнулся оплот земли,
Я повержен был вниз вместе с ним.
Моё мёртвое тело на суд
В преисподнюю стражи несли.
Меж щелей на воротах стальных
С громом огненным свет запылал.
Разомкнулся тяжёлый металл,
И увидел я сотни святых.

Я увидел сверкающий трон.
На меня свысока Бог смотрел,
Но от взгляда его я робел,
Ведь смотрел с недоверием он.
Оглянуться Создатель велел,
Показал на дорогу мою.
И я понял, что в ад отдаю
Свою душу – жестокий удел.

Я пытался её обменять,
Но душа никому не нужна:
Слишком мало несчастий прошла,
Чтобы вновь улететь в благодать.
И я твёрдо решил, что теперь
Не хочу от судьбы убегать –
Перестал сожалеть и дрожать,
А внутри пробудился мой зверь.

Высшим силам мы славу поём.
Ну а мне было всё нипочём.
Изрубили со злости мечом
Беззащитное тело моё.
От покорных созданий гоним,
Стал я духом невидимым жить.
Одиноко над миром парить
Обречён был я роком своим.



ЛЮДИ ПОДВАЛА

Сквозь окон разбитые стёкла,
Тугие стальные затворы
Врывается ветер чуть тёплый
В подвалов холодные норы.
Там люди сидят молчаливо
С улыбкой унылой на лицах,
Прочитывая терпеливо
Оставшейся жизни страницы.

Нет гордости этой наивной,
Надежды и страхи туманны.
Сидят под шумы поколений,
Под запахи марихуаны.
Они в одиночестве гибнут,
И выжить ничто не поможет.
Подвала они не покинут:
Никто наверху жить не сможет.

Над пропастью бегают черти,
Их душит наркотиков лава.
Всегда равнодушные к смерти,
Недвижимы люди подвала.



ЗВЁЗДНОЕ НЕБО

Холодный покой ощутишь ты теперь:
Природа открыла тебе свою дверь.
Сидишь ты в молчанье под чёрным
Немым небосводом.
И ночь отражает страданья твои
И мысли о будущем этой земли,
А звёзды тебя освещают
Мерцаньем холодным.

Под шелест травы ты недвижим сидишь,
С надеждою в сердце ты в небо глядишь
И жизнь вспоминаешь: всё то,
Что тревожило душу.
Невидимым саваном небо покрыв,
Твой ангел души не одобрил порыв.
Но ты разрываешь тот саван,
Соблазны разрушив.

И с сердца как камень тяжёлый упал.
Ты долго на звёзды смотрел и не спал:
Боялся рассвета, хотел здесь
Подольше остаться.
Но ночь отступает, и звёзды, как лёд,
Растают от пламени. Утро идёт.
И прочь ты уходишь – с покоем
В душе распрощаться.



ПОСЛЕДНИЙ КРЕСТ

Никто не знал, откуда взялся
И кем воздвигнут был тот крест.
Он испокон веков держался,
Как грозный страж, проклятых мест.
Он знал войну и знал разруху,
Он слышал свист смертельных стрел.
Он знал, что злая смерть-старуха
Сражала всех, кто жить хотел.

Он видел счастье, радость света,
Он скорбь и горе наблюдал,
На все вопросы знал ответы
И мудрость мира сокрывал.
И до сих пор, на землю глядя,
Последний крест, как миф, стоит.
Над ним лишь ветер стонет, гладя
Его стареющий гранит.



ТВОЯ ДУША

«На службе у Дьявола будь до конца,
Иного не сможешь носить ты венца!» –
Тебе говорил так откуда-то
Голос загробный.
Тебя соблазнили коварства слова,
Застыла, как лёд, злых речей похвала
В твоём полыхающем сердце
Пожаром огромным.

Ты душу свою на другую сменял,
С усмешкой её Сатана тебе дал.
Она помогала бесчинствовать
Плоти бессмертной.
И проданной жизнью гордиться ты мог,
Но только не знал, что могущества рок
Сведёт твою душу с другою
Душою рассветной.

И словно дыханию ада назло,
Другая душа совершала добро,
Ко всем обесславленным душам
Взывая нещадно.
Твоей же душой управлял Сатана.
Он видел: душа твоя обречена
На гибель в мучениях силой иной,
Беспощадной.

И выбил тогда он в неравном бою
Из плоти твоей злую душу свою,
Смеясь над недвижимым телом
Твоим бездыханным.
Ты первую душу мечтал возвратить,
Но не суждено было этому быть.
Ты плакать не мог, твои слёзы
Застыли кристаллом.

Он бросил тебя. Похититель души,
Он в тень отошёл, затаившись в тиши,
Тебя одного оставляя,
Ненужного Богу.
Ты днём без эмоций, как камень, лежишь,
А ночью прозреешь и в небо глядишь,
Кляня этот день, когда жизни
Избрал ты дорогу.



ВСЁ ТАК ПОХОЖЕ

Ласкают волны жёлтый берег,
Травой покрытый кое-где.
И солнце огненное греет,
Теряя власть в морской воде.
Лишь две фигуры чуть заметны
Среди пейзажа на песке.
Они одни, и безответны
Сердца их в плаче и тоске.

Она сидит, на море глядя.
Он – на истоптанный песок.
Их волосы дыханьем гладя,
Гуляет тихий ветерок.
Они молчат, боясь нарушить
Своей печали тишину.
Но только неспокойны души,
Мечту пустившие ко дну.

Её любил он каждой клеткой,
Хотел прожить с ней век земной.
Но так бывает слишком редко,
Он не сумел найти покой.
Гуляя как-то в ночь у моря,
Он вдруг её услышал смех.
Внутри всё вздрогнуло до боли,
Он стал насмешкою для всех.

Она в объятиях другого.
Их слов уже не слышал он.
Теперь решение простое -
Его соперник обречён!
Но нет, тот вечер проклиная,
Он мчался прочь, закрыв глаза.
К любви о помощи взывая,
Бежал, потерянный, в слезах.

В песок упал он, стиснув зубы,
Обиды помня злой момент.
Через обветренные губы
Сочилась кровь. Спасенья нет!
И так лежал он до рассвета.
Наутро встать себе велел.
Он в чувствах не нашёл ответа,
А потому вновь с ней сидел.

Она сидит, на море глядя.
Он – на истоптанный песок.
Их волосы дыханьем гладя,
Гуляет тихий ветерок.
И в тот же вечер шторм поднялся
Над морем, жаждущим смертей.
И он, герой, один отдался
Стихии гибельных страстей.

Кругом пустынно. Чем не воля?
Гроза и буря над землёй.
И он один ворвался в море,
Стремясь измену смыть водой.
Он плыл вперёд, пока хватало
Сил и дыхания ему.
Над ним лишь молния сверкала,
В морскую глядя глубину.

Вдруг - шторма нет. Героя тоже.
И солнце светит вновь с небес,
Как в первый день. Всё так похоже.
Но мести хочет моря бес.



ЛЕКАРЬ

Старушка-мать сбивалась с ног:
На мотоцикле сын разбился.
Старушке – плач, другим – урок.
А сын был жив, ещё крепился.
Темнел под вечер небосвод,
И промедленья дорог миг.
Быстрее доктора! И вот
К их дому подошёл старик.

«Я лекарь. Бредил мной Пекин,
Прославлен мною был Шанхай.
Извне великий господин
Меня направил в этот край!
Я мог бы сыну жизнь спасти,
Готов я знанием помочь.
Позвольте в дом скорей пройти
И посидеть с ним эту ночь».

И лекарь тихо в дом вошёл,
Поставил кожаный портфель.
«Нам Бог спасителя нашёл.
Готовьте доктору постель.
Я буду вас благодарить,
В своих молитвах вспоминать.
О, как душа моя болит!» -
Шептала на коленях мать.

Той ночью было не до сна.
Наутро к сыну мать зашла,
В улыбке расплылась она:
Для сына тихо ночь прошла.
В своей постели он сидел
И разговаривал с врачом:
«Нет, Бог, увы, здесь не у дел,
Он совершенно ни при чём.

О, это вы? – закончил врач
И встал, поправив свой пиджак, –
Теперь забудьте скорбь и плач,
Ваш сын здоров. Да будет так!»
«Но как такое может быть?
Лишь ночь?» – не верила она.
Но сын был полон жажды жить,
Печали спала пелена.

И тут же смехом наповал
Был поражён старушки слух –
Старик безумно хохотал,
Как будто был в нём зверя дух.
Не врач, кривляющийся бес
Проник обманом в этот дом.
Он поклонился и исчез,
Как тень в лесу, растаял он.

«Смотрите в оба в третью ночь!» –
Раздался на прощанье крик.
И растворился, сгинул прочь
Под эхо хохота старик.
А сын уже ходил и ел,
Но третью ночь не миновать.
И снова он в бреду кипел,
И с новой силой жар опять!

Вдруг у стены увидел сын
Фигуру старого врача:
«Я душу зельем отравил –
Ты в ада огненных лучах!»
В висках забилась с болью кровь.
И тут же грянул смерти хор!
Жестоко рассмеявшись вновь,
Врач шёл сквозь стену на простор.

Слова при первой встрече с ним
Пронзили воем волчьих стай:
«Извне великий господин
Меня направил в этот край!»
Старушка взвыла и легла
У сына мёртвого в ногах
И утром с горя умерла,
Забрав с собою боль и страх.



ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ

Ты была не такая, как люди кругом.
Ты хотела найти счастье жизни в другом.
Но ты бросилась в жизнь, не желая побед,
И разбилась о камни. Тебя больше нет.

Ты, как роза, цвела под весенним дождём.
Ты искала свободы и ночью, и днём.
Только тени всегда окружали твой свет,
Ты металась во тьме. И тебя больше нет.

Ты была, как святая, средь бешеных лиц.
Ты у моря любила сидеть возле птиц.
Ты была, как кристалл, излучающий свет,
Королевой была. Но тебя больше нет.

Мы играли словами, клянясь умереть.
Обезумев, кричали, зовя к себе смерть.
Наши ложные страсти искали ответ.
Ты была не такая. Тебя больше нет.



БАЛЛАДА О ЦАРЕ ЗВЕРЕЙ

Лев был прекрасен, как всегда:
Спокойный взгляд, литая грудь.
И львица поняла тогда,
Что с ним пройдёт свой жизни путь.
Он был красив, силён и смел,
Уверен и свободен был.
Она – из тех, кто жизнь хотел
Прожить легко, не тратя сил.

Она была красой тех мест,
А лев от зла её берёг.
Но как-то раз плохую весть
Принёс в их дом жестокий рок.
Она бежала прочь с другим,
Кто тоже был силён и смел,
А грозный лев, уже один,
Был обречён быть не у дел.

Минули годы. Львица вновь
Одна гуляет среди скал.
Красавца-льва прошла любовь:
Себе другую отыскал.
Она решила вновь играть,
Но сердцу счастья не найти.
Один, другой – и крах опять,
И солнцу жизни нет пути.

Летело время, как стрела.
Перемешалась пыль дорог.
Тогда лишь львица поняла,
Кто счастье подарить ей мог.
Она в пещеру льва вошла
И встала молча, словно встарь.
Не удивившись, что пришла,
Шагал навстречу львице царь.

Он был прекрасен, как всегда:
Литая грудь и взгляд прямой.
Но больше нет в глазах следа
Любви, казавшейся святой.
Она вперёд ступить могла,
Но поздно, безразличен взор.
И повернувшись, отошла,
Не в силах вытерпеть позор.

А царь зверей смотрел ей вслед.
Душа кричала: «Позови!»
Но лев стоял, душе в ответ
Твердя про смерть своей любви.



ПРИЗРАК

Он веровал в Бога всем сердцем своим,
Людьми от себя был за веру гоним.
На жизнь не хватало. Решил тогда он
Покинуть навеки величия трон.
И знал он теперь, как на жизнь доставать –
По кладбищу лазить, могилы вскрывать.

Пошёл он на кладбище в эту же ночь.
Дрожала душа и звала его прочь.
Но нет, он несчастен один среди всех!
Над кладбищем слышался Дьявола смех,
И призрак видением плавал над ним,
Неведомой силой порока храним.

Могилу он выбрал. Немели уста.
Вокруг никого, и дорога пуста.
Но призрак вдруг вздрогнул, нарушив покой,
И спрятался вмиг под могильной плитой.
И в тот же момент яркий свет ослепил
Того, кто в душе своей Бога убил!

«О, Боже, прости! Отпусти этот грех!
Мне не на что жить!» Свет небесный померк.
И снова вокруг тишина и покой
Нависли над миром, окутанным тьмой.
В порыве забвения горестных дел
Он вспомнил плиту, куда призрак влетел.

На землю упал и под камень полез.
Но слабые кости не выдержат вес!
За призрака саван схватить он успел,
Но саван порвался, и он обомлел.
На тёмной материи символы есть,
Там цифры искрятся огнём: шесть-шесть-шесть!

Он выкрикнул: «Дьявол!» – и пал неживой.
Раздавлено тело тяжёлой плитой.
След крови остался на слабых руках.
Кричали вороны, почувствовав страх,
Сползались вампиры, к свободе взывая,
И ночь бунтовала, страстями играя!

Антихрист поднялся, чуть слышно дыша,
Свой порванный саван рукою держа.
Он встал, отряхнулся и прочь полетел
Меж чёрных могил в страшный ада удел.
Осталась лишь кровь у могильной плиты,
И ливнем не смоет той крови следы.



В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ

Тихий весенний вечер,
Жёлтый закат вдали.
Медленно тают свечи,
Символы скорби земли.
Ты одинока снова,
Я без тебя, и нет
Больше такого слова,
Душам дающего свет.

Помнишь, о чём мечтала,
Было дорогой нам.
Многое мне прощала,
Многое жёг я сам.
Мысли понять хотела,
Мир незнакомый внутри.
Время ушло. Не успела.
Что же теперь, смотри.

Я захотел услышать
Песню, где не было слов.
Я захотел увидеть
Бездну забытых снов.
Но не нашёл ответа
В тысячах глаз людей.
Нет, не безумие это –
Это закат страстей.

Словно пропало в мире
То, что хотел бы найти.
Негде рождаться силе,
Негде искать пути.
Ангелы гладят кожу,
Демоны душу рвут.
Раз ты смотреть не можешь,
Чувствам не место тут.

Ночь над землёй, а слёзы
Вновь на твоих щеках.
Вспыхнули в небе грёзы
И превратились в прах.
Свечи уже сгорели,
Жёлтый закат погас.
Мы друг на друга смотрели
Вместе в последний раз.



ПИЛИГРИМ

Как им смешно наблюдать за стеной,
Как разбиваются пальцы о серые камни,
Превращаясь в песок.
Груды костей, горы пепла лежат,
Ветер не сможет их сдуть: они намертво сжались
И примёрзли к земле.

Прочь пилигрим убегает от них
Чёрной тропою судьбы. Он не знает, что будет,
Но не хочет быть здесь.
Детище мыслей, безумство идей,
Час искупленья. Никто не познает всю бездну,
Не впустит к себе.

Чужими словами,
Чужими глазами,
Чужою душой
Зовут пилигрима:
«Эй, следуй за нами!
Куда же ты, стой!»
Кровавые перья,
Стволы автоматов
Направят вперёд
И выстрелят сразу,
Как только увидят,
Куда он идёт.

Дым растворился, гром залпов затих.
Ветер над чёрной тропой еле слышно промчится
И развеет следы.
Груды костей, горы пепла лежат,
Только добавилась к ним горсть остывшего праха
И примёрзла к земле.

Своими словами,
Своими глазами,
Своею душой
Храм воли создали –
Кто жил по-другому
И рвался домой.
Кто вырвать пытался
Мечту и свободу,
Кто был выше них.
Чей крик оборвался,
А голос под пеплом
Навеки затих.