Багряный Иней

В апартаментах свет зари погас,
На ложе белоснежном, словно иней,
Дремлет образ, что пленил бы глаз,
Получеловек, полузверь в картине.



Алый шелк платья, словно языки костра,
Обтекает стан точеный, гордый,
На запястьях — золото до утра,
И взгляд лазурный, в мир глядит он твердый.



Уши лисьи, пепел с молоком,
Выдают его иную породу,
Но в осанке аристократа том,
Что не встретишь даже в высшем роду.



Он помнит лес, густой и темный бор,
И лунный свет, скользящий меж стволами,
Где ветер пел ему, ведя разговор,
Свободный дух, что связан был веками.



Но выбор сделан, променял он тень,
На блеск столицы, на людскую славу,
И каждый день, как новая ступень,
К вершине, где забвение праву.



На пальце перстень с камнем голубым,
Напоминает о забытом доме,
О матери, что в сердце нежно чтим,
И о тоске, что ноет в тихой коме.



Роскошь душит, золото давит грудь,
Он пленник здесь, в шелках и бриллиантах,
Как птица в клетке, что не знает путь,
К просторам вольным, к ветрам необъятным.



И лепестки багряные кружат,
Как капли крови на снегу, не скроют,
Какой ценой он этот мир познал,
И сколько боли он в душе закроет.



В его глазах – истории страницы,
Предательства, любви, надежды крах,
Он ждет чего-то, как ждут птицы,
Прихода солнца после долгих мрак.



Возможно, он мечтает о побеге,
Туда, где лес зовет его назад,
Где волчьи воют песни на ночлеге,
И где душе не страшен больше ад.



Но он сидит, как статуя из камня,
Прекрасен, горд, в нем сила и печаль,
И лишь во взгляде искорка обмана,
Что в этом мире все ему не жаль.



Он ждет, он верит, что однажды утром,
Рассвет откроет новую главу,
Где он не лис, не зверь, и не придурок,
А просто путник на своем веку.



И лепестки, как искры, догорают,
На белом ложе, у его ног,
А в сердце лиса, что всегда страдает,
И просит воли, покинуть этот гроб.



Он встанет, улыбнется в зеркала,
Наденет маску, скроет взгляд тоску,
И снова выйдет в царство разврата и балла,
Играя роль свою, до самого конца.



Но помнит лес, и лунный свет в окно,
И чувствует тепло родной земли,
И знает, что когда-нибудь дано,
Ему вернуться, где всегда ждали.