В рубашке

Сидел в помещении клиники, в квадратной без окон комнате,
Рубашке широкой смирительной, а большее не запомнил ты.
Ты не понимал никого - настолько был одинок.
Кидался на докторов, лишь переступали порог.
Тебе не до людской рутины, твой взор ведь намного уже,
Обмотанный в паутину, никому в мире ненужный.
Вдруг, вспомнил как было раньше и слез накатил прилив.
В мягких стенах меньше фальши, в твердых, увы, супротив.

Тебе никто не был нужен, а разве могло быть иначе?
Нет дела до тех, кто снаружи, когда ты гораздо богаче.
Твой взор был намного шире, вокруг лишь серая масса,
Проходишь на улице мимо, презрительно корча гримасу.
Тебя они не поймут, не развит их разум настолько,
Поможет им только кнут и крепкого спирта настойка.
Кидается каждый при встрече, лишь шаг ты ступаешь из дома,
Претят тебя жалобы, речи, но слышать их тоже истома.

Стоишь на вершине цепочки? Вокруг лобызает лишь мусор?
Но каждый кто ниже устроен - открыто зовет тебя трусом.
Ты был их богаче, не спорю, но свобода стоит не денег.
Всю жизнь батрачив, уж в пору в цейтноте
строить идею.
Решив, что взяв себя в руки, пойдешь ты против порядка:
Решительно сняв свои брюки, смеялся ты до упадка.
Но, тут забегает коллега, с испуга роняя бумаги,
Ты быстро на кресло с разбега, но нет уже бедолаги.
Бежит и кричит что есть мочи, зовет тебя психопатом,
Ты понял, что путь твой порочный окончится вместе с закатом.

И Глядя в окно мегаполиса, в рубашке поглаженной, белой,
Сидел в помещении офиса, прогнувшийся под системой.