***

О, Небеса! Зачем я — проводник,
Через который стоны дней грядущих
Проходят, точно буря сквозь тростник?
Я — зеркало для судеб всех живущих.
Я вижу всё: как в кубок льется яд,
Как ржавчина грызет края корон,
Как за спиной героя зреет ад
И как любовь восходит на амвон.
Чужих интриг распутывая нить,
Я истины венец на них слагаю.
Я им вещаю: «Этому — не жить»,
А этого — к триумфу продвигаю.
Для них я — бог, я — мудрая звезда,
Я знаю каждый вздох их и паденье,
Их жизнь течет ко мне, как в ров вода,
Даря мне знанье, им же — искупленье.
Но посмотрите! Какова ирония богов!
Мой взор, что видит сквозь гранит и вечность,
В темнице собственных томится берегов,
Встречая лишь немую бесконечность.
Своя судьба — как свиток в злом огне,
Где буквы в пепел черными скрутились.
Я — словно штурман на ночной волне,
Чьи карты в бездну моря провалились.
Я вижу путь и нищего, и лорда,
Я знаю, где споткнется гордый конь.
Но почему ж моя планида так нещадно стерта?
И почему во тьме молчит моя ладонь?
Я вопрошаю призраков и звезды,
Горю в терзаньях этих жгучих мук:
«Скажите мне — пока еще не поздно —
Что ждет меня в сплетенье этих рук?»
В ответ — лишь смех невидимых паяцев
И тишина, что бьет сильней бича.
Я принуждена вечно в сумерках скитаться,
Для всех — маяк, в своих глазах — свеча,
Что гаснет на ветру. О, жребий странный!
Венчав весь мир познания венцом,
Я остаюсь — пророк неприкаянный —
Своей судьбы невидящим слепцом.