13-00 после полудня

Часы пробили тринадцать, и время течет из щелей,
Как чёрный мёд, застывая у твоих колен.
Ты сидела в кресле из рыбьих костей и теней,
И голос твой пах, как сожжённый в поле лен.

Я пришёл сказать «родная», но наткнулся на твой фасад:
Из твоих зрачков выбегали волки в вишневый сад,
А за твоей спиной, в анфиладе пустых зеркал,
Кто-то чужой моими руками тебя обнимал.

Твоё «прости» превратилось в стеклянных птиц,
Они бились о люстру, роняя прозрачный смех.
У измены твоей не было пола и не было лиц —
Лишь бесконечный, в белое небо падал снег.

Я коснулся плеча — и ладонь провалилась в песок
В древнем городе, где каждый житель был одинок,
Где ты танцевала с тенью старого журавля,
А под ногами качалась, как плот, земля.

Но я люблю этот хаос, этот вспоротый шёлк бытия,
Где ты — это тысяча комнат, и в каждой не я, не ты.
В прихожей стоит твоя кожа лягушачья, ничья,
А в спальне цветут из бетона стальные цветы.

Я пью твой обман, как горячий зеленый свинец,
Где начало измены — там нашей любви венец.
Ты — рассыпанный пазл, где детали из разных эпох,
И в каждой детали запрятан мой прерванный вдох.

Мы ужинаем тишиной, что горчит, как полынь и медь,
Твой любовник застрял между кадрами в старом кино.
Я согласен в твоих лабиринтах навек онеметь,
Наблюдая, как истина падает камнем на дно.

Изменила? Нет, просто сменила земную ось,
Чтобы солнце сквозь наши ребра светило насквозь.
И я буду любить эту трещину в центре холста,
Пока не впитает нас белая, злая пу-сто-та.