Раскардаш

Друзья перебирали мотоцикл.
До ночи проворчав у мотоцикла,
провал не признавали. "Мой — как цыкал..."
"Опешу, если справятся за отпуск". 
"Начало положили — молодцы".
Спросили за бутылкой про загвоздку,
которую с наскока не уладить.
"Нет вилочного масла!", "словом, цирк!",
"девчата, — не дожарили оладьи!"

Кадеты обсуждали на ходу,
кто самый уважаемый гроссмейстер:
на Спасского обрушился груз мести,
на Виктора Корчного — груз позора. 
Напрашивался вывод: "Нашу б дурь
направить на развёртку кругозора!
Но время неразборчивости спишет".
От ревности травилась пара дур
головками отечественных спичек.

Поддавший пролетарий не добрёл
до цели в захламлённом коридоре. 
Мальчишки у прораба крали долю,
мол, хватится, подумает на зеков. 
Взаймы давали правду и добро, 
с учётом, правда, бешеной наценки,
что, впрочем, редко пользовалось спросом.
Херню при жарке ставили на бок,
питая кукурузным, а не постом.

На свадьбе налегали на кагор
(хранился с довойны отцом невесты).
Пытаясь старый тост осовременить,
родитель обречённо заикался.
Страна не спотыкалась на "кого б?",
лупила без разбора; затхлый карцер,
сдавалось многим, ширился от силы.
В итоге — правдолюбец прыгнул в гроб,
а лицемер отделался отсидкой.

"Рискованно сидеть на приставном
в период перемен и раскардаша.
С тобой хотят всё время расквитаться,
но, будем благодарными, не могут".
"Починим всё, устроим пир с вином".
"В пространстве, где попахивает моргом? "
"Где власть в руках беззубого ревнивца".
"Где скрещивали веру со свиньёй". 
Где "чепуха" читают как "реникса".