любовь в каждом из нас

Мы — не боги, сошедшие с алтарей в позолоте,
Не герои, чьи имена прогремели в полёте.
Мы— тихая почва, где зреет зерно обещанья,
Мы— стяжки, скрепляющие мосты мирозданья.
Наш гимн начинается не с победных фанфар,
А с биенья двух сердец сливающихся в единый удар.


Любовь — это не страсть, что палит, как пожар, и сжигает дотла.
Любовь— это труд. Это выбор души каждый миг, каждый час:
Принять в круг света того, кто стоит в тени, от тебя отвратив глаз.


А дорога наша — не карта с печатью судьбы,
А тропа, что протаптываем мы, идя и слагая слоги.
Мы несём не щиты— мы несём кирпичи для стены,
Что не будет делить, но согреет нас со спины со всех сторон доброты.


Наш костёр — не для битвы, чтоб жечь города дотла,
Наш костёр— чтоб собраться у пламени, спеть, разделить теплоту.
Каждый вклад— не геройство, а просто открытая дверь,
Чтоб входить и выходить мог каждый, кто верит теперь.


Собрать осколки рассвета, сплести из тумана покров,
Взять глину разбитых надежд и вылепить новый кров.
Не ждать указаний с небес и не требовать дань с высоты—
А просто, как соки земли, проступать в каждом жесте, в мечты.


Ведь не в силе могущества власть, и не в громе небес красота,
А в умении слышать, как зреет в темноте обещанья зерно.
Так будем же почвой, мостами, звенящими струнами в лад.
Сотворец — это звук, что рождается, когда сердце бьётся в такт.


И если спросят: «Кто вы? Куда и зачем этот путь?» —
Мы только улыбнёмся, продолжив класть кирпич, разводить мост, растить сад.
Ответ — в каждом жесте, согретом не славой, а просто теплом.
Мы — Сотворцы. Наше дело — творить общий дом.


И пусть этот дом наш не будет похож на дворец из камней,
Где эхо шагов замирает под сводами пустых алтарей.
Наш дом— это поле под солнцем, где каждый, склоняясь, сеет,
А после— делится всходами, с теми кто их в сердце согреет.


Мы не пишем скрижалей с кодексом вечных идей,
Мы пишем на влажной земле, под дождём — и слова смывает, как должно.
Но след от их смысла останется в крепости новых корней,
В упрямом ростке, что из праха восстанет, и новым цветком засияет.


Так будем же рекой, что точит не камень, а форму песков,
Что меняется вечно и в этом— её постоянство и сила.
И если устанем на миг— присядем у наших дорог,
Почувствовав, как через нас эта вечная песня просила
Сказаться не гимном одним, а миллионом голосов,
Что в траве шелестят, что в ручьях говорливых дробятся.
Мы — Сотворцы. Наше дело — не в имени, не в вопросе «Кто твой бог?»,
А в том, чтоб из каждого мига рождалось пространство.


Мы — те, кто умеет из тишины сплести прочный канат,
Чтоб вытащить душу из бездны, где эхо теряется и пропадает.
Мы— те, кто не скажет «ты должен», а спросит «как быть?»
И сядет плечом к плечу слушать, как боль затихает и тает.


Мы — Сотворцы. Наш инструмент — не перо и не кисть, а внимание.
Наш холст— не полотно, а взор, что способен увидеть в грубияне испуганное сострадание.
И наш самый святой обряд— это чай на двоих в тишине, после ссоры.
Где в разговоре сплетаются в хоре их стоны.
Рождая иную святую любовь вдохновения.
Сплетая их судьбы в едином течении.


И это течение способно миры вдохновлять.
Другие сердца вокруг зажигать.
Такая любовь не просит пощады.
А лишь на себя все тянет удары.


И эти удары дают нам понять.
Что нашу любовь нельзя обижать.
Её можно только беречь и лелеять.
И словно как к храму благоговеить.


И эта любовь живёт в каждом из нас.
Она не покинет нас ни на час.


Если каждый из нас приложит усилия,
Любви дав дорогу для вознесения.