Из лихорадочного сна

Средь хоров планет, за пределами времени, где бескрайние небеса сплетают свои узоры, одинокий путник нашёл себя в земле, лишённой очертаний. То была не земля, а скорее бездна: круг без границ, где туманные леса — титаны — простирали свои ветви в вечность, переплетаясь с изгибами небесных потоков. Здесь ветры не имели дыхания, здесь свет не рождал теней, и всё вокруг казалось нерушимым, но зыбким, словно отражение на глади, которую никто никогда не потревожит.
Путнику виделось, что его тело словно растворяется в этом чудесном пространстве, что его кровные оковы земного мира растапливаются под взглядом бесконечности. Но внезапно горизонт, выпавший из обыденности, стал низвергаться, открывая океаны без берегов, где волны горели синим огнём. Небо начало дрожать, пронизывая разум тонкими струнами забытой мелодии, отчего невидимый хор обратился давящими вопросами: 'Почему ты, чья боль безмерна, посмел войти в наши владения? Твоя душа стремится к исцелению, но найдёт ли она его там, где течёт река забвения?'
Путник постарался укрыться от вопросов, но земля под его ногами исчезла, и текучие лучи бледного света превратили пустоту в трон для Тени, чей облик был неописуем, потому что глаза ее отражали бесконечность. Губы Тени, словно разлом во времени, едва заметно шевельнулись, и из них родился голос: 'Твоя тоска отразит эту землю. Здесь нет ничего, кроме того, что ты принёс с собой.'
Сгущаясь, леса-титаны охватили его, их ветви становились когтями, их лиственный шёпот — громким гулом, возвещающим безмолвие. Ледяная река протекла сквозь его руки, но не принесла ни облегчения, ни холода — лишь тяжесть воспоминаний, которые он не мог вспомнить. Вода отдалилась, как и безымянные берега, и теперь лишь бескрайний беззвучный океан разлился у его ног.
Там, в белёсой дымке у края вод, возникла Дверь — не дверь в вещественном понятии, но нечто иное: разлом света, гипнотический и зовущий. Из двери вылетали тени, сплетённые из слов, которых он не знал, но которые, казалось, всегда были его собственными. Он шагнул вперёд, но ощутил, как ноги утопают в зыбком потоке времени, что размыло все его очертания. Сам он начал превращаться в туман, но на мгновение ему было открыто Эльдорадо, то место, где одиночество распускается цветом мира.
И, прежде чем исчезнуть, он услышал последний шёпот ветра: 'Те, чья боль безмерна, найдут здесь покой… но лишь на краткий миг, пока сны твои не превратятся в воспоминания.' Затем всё вокруг упало в сияющую пропасть, и он вновь очнулся, обливаясь холодным потом, в холодной тесноте лихорадочного мира....