все моря по колено

молодые мы были и наглые. нам
все моря по колено и с сердца камень.
мы и сами с усами. к двадцати годам
при свечах базарили с мертвецами,

на погосте старом. вот те крест!
под ночную воронью азбуку Морзе.
кроме диких псов никого окрест.
мы худы как борзы'е были. и бо'рзые.

журавли курлыкали в наших руках,
мы цепляли небо башкой бедовой.
благо раньше небо было в стихах,
и во снах, и в мыслях, ну в общем вдоволь

было неба. разинув рот, смотря,
на порывы ветра в макушке ели,
мы бросали оземь свои якоря,
и летели свободно, куда хотели.

пестрый глобус сверху куда круглей,
да и редкая птица едва ли выше.
ночью город светит горстью углей.
а в подвалах мыши, и коты по крышам,

в сапогах. грохочут, как Наполеон
со своею армией при Ватерлоо.
и орут, и дерутся, аж сердце вон
у пушистых красавиц. без лишнего слова,

убегает вдаль побежденный трус…
мы ведь тоже легко дрались и дружили.
а сейчас слегка навевает грусть.
разве эту сказку мы заслужили?

где теперь орава благих юнцов?
поседевшего дядьки глаз линялый
наблюдает за тем, как две по сто
обжигая пасть, в нутро упали.

один жрёт, не щадя живота своего,
второй важно строит карьеру Иуды,
третий хочет стать властелином всего.
я же буду смиренно просить о чуде.

попрошу долголетия в здравом уме,
и замолвлю слово за тех мальчишек,
что когда-то были так дороги мне…

и тогда небо снова станет ближе


Иллюстрация к стихотворению - рисунок Косинова Олега Борисовича