Памяти бабушки

1
Подоила корову до солнца
у амбара, где синь-лебеда.
Доставала бадью из колодца,
расплескалась к несчастью вода.

Опрокинув покой, спозаранку,
повернули в село с большака
и залязгали улицей танки,
и залаяла речь чужака.

И над полем, где брали замашки,
полыхнули кострищем снопы.
С полок в хате посыпались чашки,
то ли гарь во дворе, то ли пыль.

Сходу – настежь, прикладами - в двери!
«Матка, шнеллер! На улицу, прочь!»
Ощетиниться, взвыть бы ей зверем,
но под грудью - кровиночка-дочь.

Пережить лихолетья и беды,
миром всем одолеть, устоять!
Там, на Курской, отчаянно, где-то
наши бьются за каждую пядь.


2
Вечер ложится подшалком на плечи,
лентой закат зашелковился аленькой.
Только затеплю Заступнице свечку,
вспомнится голос Григорьевны старенькой.

В зимнюю ль вьюгу на жарких полатях,
в Троицын день ли в анисах на лавочке,
вдруг позабудет, бывало, ухваты,
вдумчиво речь поведёт «о заглавнейшем».

Мол, присмотрись-ка, внучонка, пошибче:
Спас, он повсюду: и в небе, и в зёрнышке…
в хате… - а как же? – вгляни: на божничке,
под рушниками, что в Красном уголушке.

Люду простому всевидящим взглядом
жизнь и судьбу окормляет, сердешный.
Чтобы дела на подворье шли ладом,
хлЕвы осветит, хлеба на столешне.

Не позабудет кормилицу-печку,
в донниках старые дедовы борти,
даже гусей, гомонящих на речке,
даже букашек в цветущем осоте…

Дробно покрестит, бывало, рукою,
с Богом бабуля и полет, и косит, -
в хлопотах днями не знает покоя.
Ночью, как лягут в свекольниках росы,
вновь с Ним толкует, о внучиках просит.


3

Знать, пора мне причаститься,
Ох как, в Божий храм пора -
стала баба Нюра сниться
с первых звёзд и до утра…
Ночи три уже подряд.
Те же руки… тот же взгляд...
РОдная раздёрнет ситцы,
сядет в шалке у огня.
Щёлк да щёлк до свету спицы.
Смотрит, смотрит на меня...
Вроде, вяжет не спеша,
Но горит её душа -

в райских кущах ей покою
не сыскать, видать, никак.
Извелась, как есть, тоскою –
«Всё пошло наперкосяк!»
в деревушке над Кромой,
«хочь ступай в бел-свет с сумой»…

И у Ярочкиной рощи,
у Ивановых ключей
ветер сны мои полощет.
Ни души…
и он - ничей.
Ставлю трепетной рукой
хутору за упокой.