Сгоревший театр кукол

Черный снег ложится на паркет,
Где вчера плясал бумажный шут.
В этой пьесе больше актов нет,
Зрители сегодня не придут.
Мы лежали в ящиках, как хлам,
Ожидая пальцев и чудес.
А теперь свобода... но к ногам
Прикипел расплавленный навес.


Кто зажег этот свет?
Слишком ярко для глаз!
Нас списали в сюжет,
Где не нужен указ.

Припев
Гори, гори, мой деревянный мир!
Смеётся маска, скалится в золе.
Последний бал, чудовищный пир,
Мы стали равными на выжженной земле!
Никто не кукловод, никто не раб,
Огонь сорвал с нас лак и мишуру.
Наш новый танец страшен и коряв,
Но мы живые... в эту ночь... в дыму.


Арлекин без грима и лица
Обнимает угольный каркас.
У истории не будет здесь конца,
Потому что не было начала у нас.
Бархат штор стал дымом и ушёл,
Обнажив скелеты декораций.
Как же это, братцы, хорошо —
Не бояться больше оваций.


Смотри...
Нитки сгорели первыми.
Сразу.
Мгновенно.
Мы падали вниз, но не разбились.
Мы просто стали частью огня.
Частью огня!



Припев
Гори, гори, мой деревянный мир!
Смеётся маска, скалится в золе.
Последний бал, чудовищный пир,
Мы стали равными на выжженной земле!
Никто не кукловод, никто не раб,
Огонь сорвал с нас лак и мишуру.
Наш новый танец страшен и коряв,
Но мы живые... в эту ночь... в дыму.


Мы живые...
Пока остывает пепел.