Великий поход

                Светлой памяти капитана               
                Г.М.Островского посвящается

                Мы не пижоны, но всё-таки скажем:
                «Пусть пресса о нас вспоминала не часто,
                «СИКЕЙРОС», мы были твоим экипажем,
                а не балластом».




Мы очень часто говорим,
Что все дороги попадают в Рим
И ни одна не пролегает мимо,
Что нам нельзя без Рима,
Но ... пути господни неисповедимы,
А грузооборот идёт по плану,
И Рим сменили на Гавану.

Антверпен вспоминаем, как во сне,
И в Роттердаме было нам неплохо,
И Гамбург нас устраивал вполне,
А вот теперь уже не та эпоха.

Артельщик и старпом не дураки,
Но упустили  инициативу
И публика зверела от тоски,
Глотая чай с пр ... вативом.

Лишь солнце размагнитило толпу:
На верхнем мостике образовалась давка,
Но на военную тропу
Верёвкин вышел с томагавком.

Все говорят, что истина в вине,
Вокруг неё всегда бушуют споры;
Всё было «на войне, как на войне» -
Атаки и парламентёры.

И вдруг донос, что рано по весне,
Нас ожидают у Иосипа Броз Тито;
Мы вспомнили о сказочной стране
И кровь осталась непролитой.

Пока радисты «не ловили мух»
Родился слух в районе пищеблока,
Что после Кубы мы идём на юг,
Куда-то в джунгли Ориноко.(1)

Затылки почесали штурмана
И капитан задумался  глубоко,
Толпа спросила: «Хватит ли вина(2)
До этой самой Ориноко ?»

Имелись макароны и компот,
Была селёдка, но вина осталось мало,
Артельщик оприходовал расход
И чуть не рухнул с пъедестала.

Мы знали юг и прелести его,
Мы знали тонкости Востока,
Но мы не знали ничего
О Рио-Гранде Ориноко
               
К нам прибыли лихие лоцмана
(нам эта лихость чуть не вышла боком)
И мы узнали чуть ли не до дна
Особенности Рио Ориноко.

Как Одиссей за золотым руном,
Мы забрели в такие дали,
Где крокодилы вымерли давно
И обезьяны в джунглях не визжали.

Дань отдавая старине,
Позвольте мне
Сказать два слова о руне.
Зря Одиссей затеял канитель,
Зашёл бы к нам - и всё в ажуре,
Зачем искать за тридевять земель,
У нас лежит – никто его не курит.

Глухая ночь, но никому не спится,
Заметно, как звереют наши лица,
Вот-вот мы плюнем на законы белой расы,
Кольцо в ноздрю – и убежим в пампасы.

Давайте выпьем за победу,
За то, что мы не наломали дров,
Что не попали к людоедам
И обманули малярийных комаров.

И вот теперь уже пора
Остановиться на вопросе
Зачем Барыгин закричал: «Ура!»
И в воздух чепчик свой подбросил?
(не будем  говорить о том
 как чепчик тот остался за бортом)

И тут бы мне поставить точку,
Но ягодки пошли потом,
А это были всё цветочки.

По горло сытые загаром
И флаг спустивши жёлто-сине-красный,
(а заодно остатки боливаров),
От берегов земли прекрасной
Ушли мы без оркестра и цветов
И без особых сожалений;

И вот уже почти готов
Упасть пред нами на колени
Атлантики последний бастион,
Уже весной запахло из Парижа,
Вот-вот откроется туманный Альбион
В заплатах старого престижа,
А там рукой подать до Роттердама ...
Снимаем шляпы и «Привет тебе, привет!»,
Наш дорогой Пролив, тот самый,
За которым моря нет.

Однако же совсем некстати
Вмешалось маленькое «но»;
Как видно, был наш фрахтователь
С нечистой силой заодно.

«Машина стоп!». Зажёгся красный
И мы остановили бег,
Приказ нелепый и ужасный
Упал, как на голову снег.

Кругом ветра по 8 баллов,(3)
Полсуток хода до земли,
Ложиться в дрейф резона мало,
Но делать нечего – легли.

Похоже, с этой же нечистой
И наши спутались радисты;
Да не могло и быть иначе.
Была надежда на удачу,
Однако тоже  не сбылась;
Пришла ещё радиограмма
И наша драма
Началась.

Пути господни неисповедимы;
Идёшь домой, а попадаешь мимо,
Уже нарисовал радар
Не берег Балтики любимой,
Увы, Спартель и Трафальгар.(4)

И вот они уже видны,
Крутые берега страны,
Где жили Сервантес и Гойя,
Где небо вечно голубое
(его бы нам над Даугавой).
Когда-то вот у этих скал
Поднялся на вершину славы
Отважный одноглазый адмирал.

А вот загадочен и дик,
Громадный « чёрный материк »
К проливу оборвался круто –
Видна Сеута.(5)

Теснились города и скалы,
А Гибралтарская скала
Такие ужасы внушала,
Что прямо оторопь брала,
Но мы тактично и научно
Прошли пролив благополучно
И даже не разбили лбы
О Геркулесовы Столбы.

Уже предполагали док
А заодно и встречу в «Ике»,(6)
Тогда нам было невдомёк,
Что будет наш поход великим.
Бросали якорь у Сардинии,
Где нет сардины и в помине,
И даже нет селёдки-иваси,
Как и во всём  Mediterranеan Sea.(7)

Тебе, Неаполь,
Наносим вежливый визит:
Идём вблизи плавучего аэродрома –
Тут «Эйзенхауэр» стоит, как дома;(8)
Среди «фантомов» суетятся янки (9)
И у старинных крепостей
Скучают в ожидании гостей
Пленительные неаполитанки,

А у нас -  как в танке:
У нас опять без новостей
В плену загадочной стоянки.
Опять Гаэта (10)
И шансы простоять до лета.

Когда-нибудь за кружкой пива
На рубеже 2000-го года
Мы вытащим из пыльного архива
Историю «Великого Похода»,
Спасём и сохраним;
И побледнеют перед ним:
И смелые заплывы Джеймса Кука
И подвиг хейердаловского «РА»....

Достойны гениального пера
Все 5 недель « хождения по мукам »
и Happy End на финише 6-й, (11)
Но я не Алексей Толстой,
Романы мне не по плечу,
Так что, уж лучше помолчу.

(1) Ориноко - река в Южной Америке
(2)Сухое  вино выдавалось  в советское время экипажам судов и кораблей
   при плавании в тропических широтах.
(3)Ветер 8 баллов (очень крепкий ветер; 10(25-28 м/с – сильный шторм;
   11(28-32 м/с)– жестокий шторм; 12(33 м/с и более) – ураган)
(4)Спартель и Трафальгар – мысы берегов Марокко и Испании на входе в   
   Гибралтарский пролив в Средиземное море с океана.
(5)Сеута - порт  Испанского Марокко, Северная Африка 
(6)«Ика» - отель в Югославском (ныне Хорватском) порту Риека
(7)Mediterranean Sea (англ.  - Средиземное море)
(8)«Эйзенхауэр» - авианосец США, один из новейших в то время.
(9)«Фантом» – многофункциональный палубный истребитель F-4.
(10)Гаэта – итальянский порт
(11)Happy End (англ. - счастливый конец)