Я жизнью удручен, нет празднества и сна

Я жизнью удручен, нет празднества и сна, 
Лик Божий передо мной и кроткие слова...
Опять пишу стихи. Влекусь, как книжный червь
И в чувствах оголён мой воспалённый нерв.

Ну, где же вы мои надменные друзья, 
Во мне сгорают дни, и в них сгораю я —
Отпел, оттанцевал видать уже свой вальс…
Каким же я останусь в памяти для вас?

И сталось, мне теперь на - "все",— не все равно!
Меня не соблазнить: ни «даром», ни вином,
Лишь знаю я одно, и знаю, неспроста, —
В себе я осознал - Распятие Христа.

Я видел словно "явь", как смерти не боясь
Страдал Он на кресте за каждого из нас.
Христос истёк водой и выгибая кость,
Всем телом обвисал на вбитый в ноги гвоздь.

Брала его измен прощальная тоска,
Сжирала сердце соль тернового венца.
И с каждым вдохом шип прокалывал виски  —
Всегда страдал Христос за веру — по-людски.

Смерть встретилась с ребром и боль, словно роса   
Напитывала кровью веки и глаза —
Он это ради нас, "все" принимал как есть,
Ни разу не сказав в молитвах слово – «месть».

Он это ради нас, в пророчествах своих
Дарил горячий свет утраченной любви…
Не знаю, как у Вас, но здесь, на самом «дне» —
Сломалось «всё» в моей безумной голове.

Я осознал его надежду на любовь,
Теперь целую Крест и жду прихода вновь…
И Господи, прости, пишу через стихи —
Я жду тебя Христос, пожалуйста, приди!