Странствуя

Я был рекою тихой рано поутру.
Я был теплом, и светом, и травою.
И сеял сплин, и разгонял хандру,
И замирал безмолвной тишиною.
Я был у стен — фальшивых и святых,
И в одиночку, и с слепой толпою,
И пел псалмы у храмов вековых,
И был повесой где-то за чертою.
Я видел мир и славы, и людей,
Испивших много раз вина порока.
Я видел много, много декабрей,
Внезапно наступивших раньше срока.
Но там, куда и как бы я ни шёл,
Я нёс с собою тяжкий ком сомнений.
И сколько б знаний я ни приобрёл,
Они мне не подарят объяснений.
Быть может, виноват соблазна дух,
Быть может, я слабее, чем казалось.
Тогда прочтёт поэт в последних строках вслух:
Так сердце в чьей-то жизни пробуждалось.


Рецензии