Просто быть услышан

Я всегда хотел в себе скрыть изъян, но я сам изъян в животной оболочке.
Апогеем ставши для обезьян, столько вырыл ям, столько вырвал строчек...
Впрочем, мочи нет на проблемы стада, я бреду в ваш лес, в нем моя отрада.
Лес из страхов острых, что дырявят кожу, место мыслей пошлых, я воздвиг там ложе.
Я глядел на свет ваших ламп блестящих, видел только тьму, что над ними висла.
Ведь, у каждой люстры будет основание, а под ним темнее, чем на дне убийства.

Я всегда хотел вырвать эту язву, но я сам весь язва плодородной почвы.
Может, мой удел быть энтузиастом, что гуляет часто под покровом ночи.
В ваше море чувств я вступал раздевшись, так хотел нырнуть, но там мелковато.
Выжимая грусть, с девами вертелся, глубже в мысли лез, словно я Булгаков.
Я всегда хотел быть честнее прочих, в этом чести нет, коль с собой не честен.
Чем длиннее член, тем короче ночи, чем сложней куплет, тем слабее песня.

Я бывал на дне: я купался в лужах, лазил по заброшкам, воровал в упор.
Лондон не предел, жизнь могла быть лучше, если бы немножко лени дал отпор.
Я хотел бы верить, что я бессердечен, но наличие сердца уже проверяли.
Нет, не дева речью, мне, увы, калеча, всю грудную клетку настежь открывали.
Я всегда хотел просто быть услышан, столько лишних дел, столько спешных мыслей...
Одолеть предел, против мнений свыше, я всегда хотел, но увы не вышло.