Ушедший

Исчезновение – это что-то неуловимое, как первый клочок тумана, что стелется в темном овраге. Без шума, без прощания, просто! Пропадает человек, словно смытый дождём след на Знаменской. Вчера еще был здесь. Сидел в углу кофейни, вертя в пальцах истёртую кружку с "чёрным", прислушиваясь к скрипу стульев и шепоту дождя. А сегодня — пустота, и лишь продолжающий ржаветь железнодорожный тупик за окном. Никаких писем, звонков, объяснений! Только память о нём висит в воздухе, как тенета, вибрирующие на сквозняке. И те, кто знал его, растерянно оглядываются, ища знак в каплях дождя на стекле или в шорохе ржавых листьев, что ветер гоняет по мостовой.

Ага, тут-то и зарождается история. Та, что может обернуться психоделическим триллером о потерянной душе, что стенает от ран в промозглой ночи. Или детективом, где исчезнувший оказывается ниточкой в клубке тайн, спрятанных за плесенью на стенах кофейни.

А тот, от кого ушли без следа? Он, наверное, ворочается в сонливом отчаянии. Смотрит в потолок квартиры на Куйбышева, где конденсат стекает по стенам тревожными мыслями: "Почему? Что не так?" Он звонит, но на другом конце провода молчание, письма улетают в пустоту, а каждый прохожий на улице чем-то похож...

Слыша шаги за окном, мысль-призрак прошепчет: "Может, вернётся?" Но ночь уносит даже этот шепот, и остается только дождь, барабанящий по крыше, будто стук сердца в груди покинутого.

Сам исчезнувший — где он теперь? Может он действительно растворился в тумане. Или растаял в свете кораблей, что парят над Уральским хребтом, оставляя лишь смазанный след в небе, в который никто не верит — "Бред, успокойся, это просто дождь".
А что, если он секретный агент, проваливший явку в заброшенном тупике, где старые рельсы ржавеют под бесконечным ливнем? И теперь он прячется в тени завода, бормоча пароли сквозь зубы, пока дождь смывает его прежнюю жизнь, как залежалый осадок в кружке... Или просто усталый человек, что сбежал от всего. От "железки" с ее скрипом вагонов, от конденсата в квартире, от разговоров в кофейне, от дневного света. Исчез, чтобы начать заново, без объяснений, как обычный прохожий, идущий по улицам, где дома сливаются в серую массу, а редкие окна мерцают сквозь пелену, не обещая ничего.

Кофейня ждет. Вечером, когда дождь чуть утихнет, дверь скрипнет от сырости, а пар от чашек поднимется к потолку, и гости зашепчут о новом исчезнувшем. Заводы продолжат приглушенно гудеть, а ветер будет рвать листья в немом вопросе – «вернётся ли он, или это навсегда?»

Или, может, все таки чашку забвения, чтобы забыть и себя и размышления о том, что принесёт с собой следующий дождь.