За покаянием

«За покаянием»
Александра Абрамович

Размышление от автора

Эта книга родилась не тогда, когда я решила её написать. Она родилась в момент, когда стало невозможно больше жить по-старому. Когда слова потеряли силу, оправдания перестали спасать, а привычные формы веры больше не удерживали от внутреннего распада.

Покаяние часто принимают за облегчение. На самом деле оно похоже на оголение. Ты остаёшься без защит, без образов, без привычных ответов и впервые видишь не то, кем хотел бы быть, а то, кем являешься на самом деле.

После покаяния мир не становится светлее он остаётся прежним. Меняешься ты, и это самое трудное. Потому что исчезает возможность спрятаться за правильные слова, хорошие намерения и даже за веру, если она была лишь формой.

Я поехала на остров не за тишиной и не за уединением. Я поехала туда, где с человека снимают всё лишнее. Где нельзя отвлечься, объяснить или переложить ответственность. Где остаёшься один перед собой и перед Богом без посредников.

Этот путь не даёт ответов. Он забирает иллюзии. И если выдержать это до конца, появляется не покой, а правда, с которой уже невозможно жить иначе.

Отрывок из книги «За покаянием»

Мы плыли молча.

Монах сидел на корме и грёб ровно, без усилия, как человек, который знает воду и не спорит с ней. Лодка шла тихо, почти не разрезая поверхность. Весла входили в воду мягко и выходили так же бесшумно, оставляя за собой короткую дрожь, которая сразу исчезала.

Вокруг стояла тишина не та, в которой слышны звуки, а та, в которой они становятся лишними.

Лес по обе стороны воды был плотным и тёмным. Он не приближался и не отступал просто присутствовал. Остров впереди ещё не был виден, но уже ощущался. Я не спрашивала, сколько нам плыть. Здесь время начинало вести себя иначе.
 
Перед отплытием монах благословил меня. Без слов и без наставлений. Его жест был простым и точным. Он не спрашивал, зачем я еду, и не говорил, что должна найти. Будто знал: если человек ищет объяснений, он ещё не готов.

Я сидела в лодке и смотрела в воду. Мысли приходили не потоком, а по одной тяжёлые, ясные, без суеты. Я думала о том, как долго жила, не оставаясь наедине с собой. Как легко было говорить о вере, не доходя до её края. Как часто я пряталась за словами, чувствами и даже за молитвами, лишь бы не встретиться с тем, что во мне не исцелено.

Мне не было страшно. Страх придёт позже.

Пока было только внутреннее напряжение как перед входом туда, откуда нельзя выйти прежней. Я ясно понимала: я еду не за утешением и не за ответами. Я еду туда, где отнимают лишнее. Где нельзя отвлечься. Где остаётся только то, что есть.

Лодка продолжала скользить. Весла двигались ровно и спокойно. Монах молчал. Я тоже молчала. И в этом молчании впервые за долгое время не было пустоты.

Только глубина.

Когда снимают роли

Мир любит сильных на словах
Но слабых рвёт без сожаленья
Он учит жить не на крестах
А на удобстве и терпенье.

Здесь веру меряют успехом
А совесть выгодой и днём
Здесь легче быть хорошим эхом
Чем голосом перед Творцом

И только ночью, в тишине
Когда с себя снимаешь роли
Ты снова чувствуешь во сне
Ту боль, что была ближе боли.

2014-2025