Самопознание

Выдави мои глаза — не хочу смотреть назад,
Пусть вчерашний день растает, будто дым в ночной прохладе.
Мир настолько сумасшедший — я остался в адеквате,
Среди бреда я — тишина в этом буйном маскараде.

Моя голова варит мысли без конца,
Как котёл над бездной, полный тьмы и страха.
Я ломаю себя — и сшиваю их в сердцах,
Чтоб в осколках правды не сгореть дотла в печах.

Пустота — не провал и не знак слабости,
А простор, где дышит разум без обмана.
Я иду сквозь страх, не ища отрады,
Только б не стать призраком в собственном тумане.

Совершенство — не вершина, не итог,
А огонь, что жжёт изнутри без пощады.
Я иду к нему, как к краю, — мой рог,
Мой призыв, мой путь через все преграды.

Мысль — не клетка и не свобода,
Это пламя, что жжёт без исхода.
Но когда её не станет — не будет следа,
Не останется боли и труда.

В том покое — ни боли, ни тревог,
Там ни слёз, ни имён, ни дорог.
Я боюсь того покоя, как огня,
Лучше боль, чем пепел в тишине дождя.

Самопознанье — не ласка и не сны,
А нож, что режет правду сквозь слои.
Ты не станешь чище от пустых слов,
Если в сердце — страх, а не зов.

Я копался в тьме, как в старом окне,
Где мерцали тени в весне.
И сказали мне: «Ты — не сон,
Ты — живой, и в этом твой закон».

Когда разум — лишь эхо чужих решений,
Безумие — мой свет в огне сомнений.
Каждый шаг — как паденье, но я не пал,
И в безумстве своём я восстал.

Мир настолько сумасшедший — я адекват,
Среди масок — мой последний закат.
Выдави мои глаза — не хочу смотреть назад,
Пусть ведёт меня боль, мой единственный возврат.

Моя голова варит мысли без конца,
В ней кипят утраты, огни и сердца.
Но в кипении этом — я не пал,
Возродился — ранен, но не устал.