Шахматы
Жизнь и смерть здесь играют друг с другом,
дУши- поле для этой игры,
Может, всем нам грядёт по заслугам,
Пока же есть я, рядом - Ты.
Чёрных, белых фигур не бывает,-
Разделенье придумали мы.
Любой лёд когда-то расстает,
И рассветные вспыхнут костры.
Мы приходим сюда все нагими,
И Уходим не взяв ничего.
Путь устелен мечтами благими,
До которых всегда далеко.
Игры их не по правилам нашим,
В них у Жизни со Смертью ничьи.
Моя жизнь оттого стала краше,
Что обрёл я тебя, рядом- Ты.
Жизнь и Смерть ничего не считают,
И подводят баланс не они.
Все земные свою ищут стаю.
Хорошо, что теперь рядом Ты.
Там, на Небе мы свидимся снова,
Мир не терпит совсем пустоты.
Суть Души спит в очах васильковых,
Хорошо, что всегда рядом Ты.
22.12.2025г. г.Москва
Нагаев И.А
Свидетельство о публикации №125122205098
Часть 1. Доска мироздания
В зале, где стены были увешаны древними гобеленами с изображением созвездий, стоял огромный шахматный стол. Его поле — не просто чёрно‑белая клеть, а карта миров, где каждая клетка пульсировала скрытой энергией.
За столом сидели двое: Старик с глазами, полными звёзд, и Юноша, чей взгляд горел нетерпеливым огнём.
— Это не игра, — произнёс Старик, проводя рукой над доской. — Это отражение. Жизнь и смерть играют здесь друг с другом, а души — их поле.
Юноша усмехнулся:
— Но мы же делаем ходы. Значит, мы управляем.
— Или думаем, что управляем.
Часть 2. Иллюзия разделения
Старик взял белую пешку:
— Люди верят, что есть чёрные и белые фигуры. Но это лишь иллюзия. Разделенье придумали мы сами.
Он поставил пешку на край доски. Та засияла, словно крошечная звезда.
— Любой лёд растает, — продолжил Старик. — И тогда вспыхнут рассветные костры.
Юноша потянулся к чёрной ладье, но та дрогнула под его пальцами, меняя цвет — то ли в белый, то ли в серый, то ли в нечто неуловимое.
— Правила? — спросил он.
— Их нет. Или они меняются с каждым ходом.
Часть 3. Путь без багажа
Они начали игру.
Каждый ход сопровождался видениями:
пешка, превращающаяся в королеву, кричала от боли — это была душа, прошедшая через испытания;
конь, перепрыгивающий через фигуры, оставлял за собой след из падающих листьев — память о тех, кто ушёл;
слон, скользящий по диагонали, шептал имена забытых богов.
Юноша нахмурился:
— Мы приходим сюда нагими. Уходим, не взяв ничего. Зачем тогда играть?
— Затем, — ответил Старик, — что путь устелен мечтами. Даже если до них всегда далеко.
Часть 4. Ничья Жизни и Смерти
На доске царил хаос. Фигуры меняли цвета, клетки мерцали, а границы между «чёрным» и «белым» растворились.
— Посмотри, — сказал Старик, указывая на центр доски. Там, среди переплетения линий, висело нечто — ни свет, ни тьма, ни форма, ни пустота. — Это ничья. Жизнь и Смерть не считают. Они просто играют.
Юноша почувствовал, как в груди разгорается пламя — не гнев, не страх, а что‑то иное.
— Тогда зачем мы здесь?
— Чтобы найти свою стаю.
Часть 5. Ты — мой ход
Внезапно доска исчезла. Они стояли посреди бескрайнего поля, где звёзды падали, как листья, а горизонт горел алым.
— Моя жизнь стала краше, — прошептал Юноша, — потому что я нашёл тебя.
Старик улыбнулся:
— Не меня. Себя.
Но в тот же миг рядом появилась Она — с глазами цвета василькового рассвета.
— Хорошо, что ты здесь, — сказала Она, беря Юношу за руку.
И в этом прикосновении он понял:
правила — иллюзия;
разделение — ложь;
единственный настоящий ход — это тот, что ведёт к тому, кто рядом.
Эпилог. На пороге неба
Годы спустя, когда Юноша сам стал Старцем, а Она — его вечной спутницей, они снова оказались у шахматной доски.
— Что дальше? — спросила Она.
— Мы свидимся снова, — ответил он. — Там, на Небе. Мир не терпит пустоты.
Он посмотрел в её глаза — в них отражались все звёзды, все ходы, все мечты.
— Суть души спит в очах васильковых, — прошептал он. — Хорошо, что всегда рядом Ты.
А на доске, невидимая для них, сама собой расставлялась новая партия.
Игра продолжалась.
Алексей Меньшов 07.02.2026 19:59 Заявить о нарушении