22-му декабря посвящается

Валом сомнений, ветром холодным неспешным
день начинается вновь, безнадежно красивый.
Все наши новости - из незапамятной Греции,
поскольку ныне все новости наши невыносимы.

Страх перед завтрашним днем, оскверненным сиреной,
тут еще день убывает подтаявшей льдиной,
нечего ждать, разве что миг незабвенный,
мы повернемся вместе с планетой старинной.

Только смычок лед пробивает на раз, два, три,
только оркестр, а лучше скрипач одинокий
раздухарится, музыки странник да пилигрим,
уши обрадует, душу сыграет по нотам.

Только на севере рифмы послушно ложатся
в крафтовый айсберг бумаги, замерзнуть согласны.
Мы далеко, где античное воинов братство
всех ожидает, готовы, и, кажется, счастливы.


Еще и…

Совсем ли это бред или наполовину,
пока так краток день, и сумерек черед
уж Голема отец замешивает глину,
подмена, колдовство на много лет вперед.

Киваем головой, приветствуем подмену,
тупик на то тупик, чтоб боли избежать,
тот, кто соорудил изысканную стену
не будет говорить, не станет объяснять.

Реальность такова, что даже хвостик крысы
поуловимей стал, чем ход последних дней.
Селебрити честны, и мы кристально чисты,
распевка на местах, исчерпанность идей.

Он обратит в поклон смиренный забавы,
стена - да пусть стена, на стену в два прыжка,
три ноты, унисон, простой, печальный, славный.
Так кто обманут вновь? Не здесь, не я, вот так.