Руй Лаже Мария Мойзеш
Это был процеженный свет, запертый в плотной плоти.
Кроваво-красный, цвета гвоздики
или тусклого витража.
Свет вначале не перешёл рубежа:
оставался по эту сторону тепловатой двери,
и в ней, неизвестный, растворялся.
В темноте комнаты сон продолжался,
никто не слышал артериального шума,
ритма, что после выдоха матери
затихал, дрожа.
Вначале свет был закрыт.
Ничего не было.
Но искра зажглась и тьму разъяла
и звездная ночь засияла.
Свидетельство о публикации №125122108627