Страж шедевров
Прошу прощения, господа,
Но близок мне музей далёкий,
Наверное, жизнь там прежде шла,
Оставив во мне след глубокий.
Он в старом городе Брюсселе,
Стоит немало уж веков,
Основан был Наполеоном,
Словно подарок от богов.
Войду под своды — время замирает
Иль, отступив, сбавляет ход,
Холсты в анабиозе душу сохраняют,
Не уставая от мирских забот.
Здесь для меня не просто залы,
Порталы в дальние миры,
И сумрак позолоту оттеняет,
Я будто часть их сказочной игры.
И сердце ощущает близость,
И взору предстают, как наяву:
Лики святых с душой открытой
И девы, что хлопочут поутру.
Я становлюсь там частью сна,
Остановившись, слышу снова речи,
И снова Брейгеля зима, Европа скованна,
Но в окнах живо пляшут свечи.
Здесь Рубенс пышность воспевает,
В бокалах фламандцев играет смех.
И «Нежность сфинкса» подкупает,
Я становлюсь собой на целый век.
Портреты Рембрандта, знакомые сюжеты,
Как будто мы расстались миг назад.
И снова старые ворвались в явь сонеты
И за собой зовут в роскошный сад.
В руках держал я шёлковую нить,
Мадонна с младенцем сияла лучами,
И с трепетом сердце желало любить
И мир украшать живыми цветами.
Я ощущал пространства многомерность,
И таял день вокруг, и сняли занавес с основ,
Словно туман спадала залов серость,
Картины тронул ветер, ожил небосвод.
И, выходя обратно в шумный день,
Где циферблат спешит опять по кругу,
В душе своей я закрываю дверь в музей,
Где время – страж шедевров и веков.
Свидетельство о публикации №125122108326
Но близок мне музей далёкий,
Наверно, жизнь там прежде шла,
во мне оставив след глубокий.
Музей стоит в Брюсселе старом -
основан был Наполеоном
с тех пор веков прошло немало -
богами словно был дарован.
Под сводом время замирает
Иль, отступив, сбавляет ход,
Холсты в анабиозе сохраняют,
Не уставая от мирских забот.
Здесь для меня не просто залы -
Порталы в дальние миры,
И сумрак позолоту оттеняет,
Я будто часть их сказочной игры.
И сердце ощущает близость,
И взору предстают, как наяву:
Лики святых с душой открытой
И девы, что хлопочут поутру.
Я становлюсь там частью сна,
и слышу снова эти речи,
И снова Брейгеля зима,
Европа скованна, но пляшут свечи.
Здесь Рубенс пышность воспевает,
В бокалах фламандцев играет смех.
И «Нежность сфинкса» подкупает,
Я становлюсь собой на целый век.
Портреты Рембрандта, знакомые сюжеты,
Как будто мы расстались миг назад.
И снова старые ворвались в явь сонеты
И за собой зовут в роскошный сад.
В руках держал я шёлковую нить,
Мадонна и младенец, сияли так лучами,
что сердце с трепетом могло желать любить
живыми украшая мир цветами.
Я ощутил пространства многомерность,
И таял день вокруг, и сняли занавес с основ,
туманом словно спала залов серость,
Картины тронул ветер, и ожил небосвод.
И, выходя обратно в шумный день,
Где циферблат спешит в плену кругов,
В душе своей в музей закрыл я дверь
Где время – страж шедевров и веков.
Нина Ивановна Серёгина 24.12.2025 18:38 Заявить о нарушении