Братство руин

Рассвет

В оклад небес был вправлен наш закон,
И камень храма вечность обещал.
Был каждый в этом мире убежден,
Что истина — начало всех начал.

Мы возводили крепость на века,
Где дух хранит магический завет,
И кроткая Луна издалека
Благословляла праведный рассвет.

И время не имело берегов,
Струясь сквозь нас прозрачным серебром.
В нас прорастали семена богов —
И каждый вдох венчался торжеством.

Нам мнилось — зло заковано в цепях
И правый  меч не ведает преград.
Мы не впускали в наши души страх,
Взрастив в себе благословенный сад.

Мы слышали, как дышит высота,
Читали зв;зд алмазный алфавит.
И в росах отражалась полоса
Того пути, что был для нас открыт.

1.Право быть

Не из-за теплых
  и уютных стен —
Мы вышли из пронзительной прохлады,
Где дух не просит ничего взамен,
Сжигая пред собой во тьме преграды.

Пусть век суров и в мраке города,
А истина осмеяна толпою,
Взгляни наверх! Там вечная звезда,
Зовет на бой с самим собой и тьмою.

Мы — стражи тех невидимых границ,
Где совесть не торгуется с расчетом.
Среди пустых и равнодушных лиц
Мы остаемся верными высотам.

И если мир сорвется в пустоту,
И время в прах рассыплет наши кости —
Мы не утратим в душах чистоту
И не сгорим от беспросветной злости.

Держи удар. Не гнись и не молчи—
Пока слова разят острее стали .
Мы те, кто в самой яростной ночи
Огонь святой для вас оберегали.




2.Сияние небес

Когда закат протянет шлейф багряный
Над пепелищем пройденных дорог,
Излечим словом колотые раны
Поверив в то, что не покинул Бог.

Не ради славы, не за звон металла —
За право быть и видеть небеса,
Душа не раз в сраженьях погибала,
Чтоб ты открыл прозревшие глаза.

Пусть ветер бьёт в изношенные латы,
И враг силён, тернист и крут подъём,
Мы помним всё: и клятвы, и утраты,
И этот мир, в котором мы живём.

Иди вперёд, не утони в рутине,
Пока в ладони чувствуешь эфес.
Твой путь — тропа в безжизненной пустыне,
Ведущая к сиянию небес.

.

3.Вне закона теней

Предрекали нам штиль и прикрытие  стен,
Обещали покой в золотых кандалах.
Но мы выбрали ветер и боль перемен,
Оставляя свой страх на крутых виражах.
Мир застыл в ожидании нового дня,
И с монетой чеканит фальшивый успех.
Только в наших глазах— отголоски огня,
Мы сжигаем до тла искушающий грех.

Вне закона теней, выше призрачных слов!
Мы ломаем печати заморских богов.
Пусть за нами мосты догорают во мгле —
Мы верны до конца небесам на земле!


Пусть пронзительный холод пророчит беду,
И ладони к эфесу прилипли от ран —
Мы пройдем этот путь, нам не место в аду,
Пусть клинки рассекут замогильный туман!


Вне закона теней, выше призрачных слов!
Мы ломаем печати заморских богов.
Пусть за нами мосты догорают во мгле —
Мы верны до конца небесам на земле!


Беспощадно стирали кровавый наш след,
Обвиняя во лжи тех, кто видел рассвет.
Но пока на губах привкус славной борьбы,
Мы не пешки в руках у капризной судьбы.
Выше!
 Выше тех лиц,  что взирают назад!
Кровью!
 Кровью за верность — не ради наград!
Пока бьётся наш пульс — мы выходим из тьмы!
И  нет места в сердцах беспределу зимы!

Вне закона теней!
Мы верны небесам!
Вне закона теней!
В небесах:"аз воздам"



4.Два крыла

Она не ищет слов для оправданья
И не склоняет гордой головы.
Она — как отблеск древнего преданья
Среди песка и выжженной травы.

Ее молчанье — словно зов набата,
В её зрачках — есть право на полет.
Когда уходит солнце без возврата,
Она одна — та искра, что живет.

Не для услад, не для покоя тени —
Она дана, чтоб ты не смел остыть.
Чтоб не упал в бессилье на колени,
Когда внезапно рвется жизни нить.

Она — твой стяг, она — клинок из стали,
Твой тайный код в сплетении времён.
Вы вместе свет в себе оберегали,
Пока весь мир был ложью ослеплён.

Вне яда лжи, обмана и корысти,
Где каждый шаг — как вызов пустоте.
Вы два крыла одной заветной мысли,
Летящие в бескрайней высоте.

Но если тьма оскалит пасть в зените,
Пытаясь вырвать сердце из груди —
Она нуждается в твоей защите.
Она — твой путь. Вставай. За ней иди.






5.Отречение от небес


Снег падал на шлемы. Шёл сотый рассвет,
Мы ждали подмоги у стен.
Я в ладанке старой хранил твой портрет—
И с ним мне не страшен был тлен.
А в это же время в чертогах чужих,
Где кубки хмельного полны,
Ты имя стирала из списка живых,
Победу предчувствуя тьмы.

Когда замерзала в колодцах вода,
Крошился от стужи гранит,
Ты тихо ушла— и ушла навсегда
От битвы,что сталью звенит.
Твой выбор был прост:не сражаться за свет,
А сдаться на милость теней.
Сожгла на костре небу данный обет
И в замок впустила зверей.

Сдала ты высоты за право на сон
На бархате мягких ковров.
Наш в битвах добытый свободы закон
Сменила на злато оков.
Ты смотришь с балкона на наш бастион,
Где шпиль прорезает туман.
А в сердце твоем— лишь монет перезвон
И мглы сладострастный обман.

Не жди состраданья. И в яви, и в сне
Нет места для тех,кто остыл.
Ты выжгла свой образ на серой стене
Предательством братских могил.
Твой шепот теперь— ядовитый сквозняк,
Распутство— твой новый девиз.
Но знай:от дворца до зловонных клоак
Твой путь...Путь бесчестия крыс.

Мы — братство руин, мы опора высот,
Где истина жалит,как сталь.
Нас больше не тронет твой низкий расчет
И этой измены печаль.
Предавший однажды— лишается прав
Носить наш магический знак.
Останься в пыли. Нашу веру поправ,
Сама себя бросила в мрак!




6.Братство руин

Истлевший  собор в ледяном серебре,
Уснул в пелене забытья.
Здесь заери пируют на мерзлом дворе
под черный галдеж воронья.

Рассыпался мрамор, и стёрлись гербы,
И время грызёт витражи,
Но дух не боится капризов судьбы—
На страже он меч обнажив.

Надломленный шпиль пробивает туман,
Пронзая эфир бытия.
Здесь истина — выше, чем сладкий обман,
И честность — острее копья.

Здесь в каждом пролёте — застывший набат,
На мордах гаргулий — оскал.
А помнишь: ты тоже когда-то был брат
Тому, кто в бессилии пал?

Мы — дети пропавших во мраке столиц,
Где камень умеет кричать,
Среди равнодушных и мертвенных лиц
Мы носим святую печать.

Вне рамок эпох, вне закона теней!
Здесь готика —высшего знак.
Мы станем опорой для новых камней,
Подняв над руинами стяг.


7.Проповедь в бархате

Вы славите холод и скрежет мечей,
Гордясь нищетою руин.
Вам мил этот морок бессоных ночей
И пепел сожженных долин.
Я выбрала бархат , презрев братский суд,
Не ради услад и тепла —
А чтобы не видеть, как раны гниют
На ваших увечных телах.

Вещаешь с обломков разбитых камней,
Зажав в кулаке оберег.
Но в мире, где тени превыше людей,
Закончился праведный век.
Ты веришь в сиянье пустых алтарей,
В свой стяг, что от крови промок.
А я среди гордых и хищных зверей
Нашла свой заветный чертог.

Ты шепчешь «измена», взирая в туман,
Где твари затеяли пир.
Но твой «светлый путь» — лишь красивый обман,
Кромсающий мой хрупкий мир.
Да, я в колыбели звериной усну,
Приняв их клыки и закон,—
Мне чуждо вести год за годом войну,
Под плач и немолкнущий стон.

«Магический знак» ваш — клеймо для рабов
Вас метят ведя на убой.
Смиренно идёте на яростный зов,—
Вам страшен душевный покой
Считай, что я крыса в покоях чужих,
Что я растоптала обет —
Но я выбираю объятья живых ,
Пока ты лобзаешь скелет.

Смотри с бастиона на блеск моих глаз,
Где мгла разлилась, как вино.
Мы оба — изгои. Но мне в этот час
Увидеть иное дано:
Твой замок падет,  ржой покроется сталь,
И волки придут на порог...
А я. ...я ушла в ту янтарную даль,
Где больше не властен твой бог.



8.Последний бой.

Смотри, как тлеют стяги и мечты,
Как ворон бьёт в надтреснутое солнце.
Мы перешли прогнившие мосты,
Пред нами — зёв засыпанных колодцев.

Последний шаг. За ним — провал и мгла,
И Боги густо мажут небо сажей.
Судьба косой по строю провела,
Срезая плоть с последней верной стражи.

Мы не умрем!  Не станем тишиной
Застывшей в камне вычурных надгробий!
Над этой выжженной и проклятой землей
Взойдем Луной-щитом над лесом копий!


Ни слёз, ни слов. Наш пыл не охладит
Последний бой — он выход в бесконечность.
Нас полночь звездной пылью сохранит,
Вплетая дух в незыблемую вечность.

Придут другие. В блеске хладных лат
Они прочтут на стенах наши знаки.
В  служении не стребуют наград,
Приняв присягу в непроглядном мраке.

Замкнулся круг в мерцании эпох,
Руины шепчут: «Всё идет как надо» —
И наш последний заглушенный вдох
Очнется в тех, кто выйдет биться с адом.


9.Чертог цвета ночи

Дым сигарет вплетается в парчу,
В бокале — пурпур летнего заката.
Я больше не взываю, не шепчу —
За этот выбор не страшит расплата.

Здесь стены пахнут мускусом и тьмой,
Дождь лижет стекла, словно пес покорный.
Я стала этой бездны госпожой,
В своей гордыне — бархатисто-чёрной.

Стук каблуков по шахматным полам,
Шуршанье шёлка в анфиладах спящих.
Я предпочла и клятвам, и постам
Живое пламя хищников манящих.

Медовый ломтик — терпко-золотой —
Луны срезаю кончиком кинжала.
Мир бредит светом? Только мне одной
Затмить дано сияние кристалла.

На тонких пальцах — марево колец,
В глазах — прохлада вечного востока.
Я — искушенье, я — живой венец
На теле первородного порока.

Здесь время тянется, как пряный яд,
С часов стекает каплею густою.
Гаргульи с парап;тов не грозят —
Они флиртуют с зыбкой пустотою.

Я пью покой, как чёрное вино,
Смотрю, как ночь тушует очертанья.
Мне в этой мгле увидеть суждено
Своё величие и сладость мирозданья.

За пологом — беснуется гроза,
Звериный рык доносится из сада...
Я закрываю томные глаза.
Я в сердце тьмы — мне большего не надо.




10.Голос крови


Я не ищу ни правду, ни вину
И не храню обеты и печати.
Я заполняю вашу тишину
Своим рычаньем с нотой благодати.
Пока вы бьетесь за пустой престол,
Теряя лик в бесчисленных раздорах, —
На алтарях я накрываю стол,
Их запятнав языческим позором.

Мне всё одно, какой вы на стене
Прибили герб; кто впал в бессилье духа —
Я чую кровь на раненой спине,
И будит голод обреченных му;ка.
Я возрастаю ледяным огнём,
Бесстрастен ко греху и душам павшим.
Пока вы бредите своим путём —
Я занял то, что  прежде было вашим.

Я не служил и в камне не застыл,
Не возводил ни храма, ни чертога.
Во мне — напор разгорячённых жил
И ярость дикого лесного бога.
Пусть сталь ржавеет, зеркало озер
Затянет ряской ваши бастионы...
Я выхожу из дебрей на простор,
Сминая плоть и ветхие препоны.

Не ради трона, не во имя зла —
Я просто жив, пока в гортани жарко.
А ваша вера выгорит дотла,
Оставив след постыдного огарка.
Вгрызаясь в плоть, не чувствую вины.
Вам — рай и ад, мне — время на охоту.
Я — злой оскал проснувшейся луны,
Хмелеющий от права на свободу.

P. S

Распахнута немая глубина—
Слепая вечность в точках невозврата.
Любая искра в ней поглощена
Без имени, без права, без расплаты.

В её провалах гаснет ратный крик,
И ярость жил, и золото короны.
Там время упирается в тупик,
Где в пыль веков рассыпались законы.

Она не судит. Просто в ней одной
Застыл предел любого направленья.
Всё станет ею—в мире нет основ,
Что не впитало бы её забвенье.