Лекандрин дол

Лес рубят, в щепы люд кроша.
Ущерб оправдан, право дело.
И что с того, что в кровь душа,
Во благо всех рубили смело.

Народ обобран, голод, смрад,
В колхозы-лагеря неволей.
Чтоб цвёл на радость город-сад,
Всё в топку: щепа, лес и долы.

Теперь своё на общий лад,
Да только пляшут неумело:
То урожай в лугах сгноят,
То сев стоит. Давно бы зрело.

На власть серчали мужики,
Но изменить ничто не в силах.
Грозили смертью Соловки,
А сколько  там уже в могилах!

Лекандрин дол – теперь земля
Колхоза. Раньше дед Лекандра
Хозяйничал на ней, хваля
За щедрый дар, запас назавтра.

Озлобилась его душа,
Отгородился он забором.
Власть красным словом обложа,
Жил бирюком, ко всем с укором.

В колхоз не шёл, не про него!
Сломить угрозами не вышло.
Пади, какое волшебство!
Ведь для него запрет – что дышло.

В неделю раз седлал коня:
Проведать прежние просторы.
Красивый дол, трава сочна,
Родник поёт под птичьи хоры.

Берёзы встали в окоём,
Рябины кружат хороводы,
С калинами к плечу плечом
Здесь берегут от ветра всходы.

Обратно в гневе приезжал
Все прятались: соседи, куры.
И слышал весь седой Урал:
«Содрать б с бездельников три шкуры!»

Ну как же можно ждать райком,
Теряя дни солнцестоянья,
Затем под снеговым пластом
Пшеница гибнет в ожиданье.

К вечёрке сердце отойдёт,
Тогда опять он за работу:
То пилит, чинит, то плетёт
Из ивы короб – тож забота.

Когда же солнце на закат,
Сидел тишком за самоваром,
Черёмуховый аромат
Вдыхал как вешних дней подарок.

Знатна черёмуха была,
А ягод сколько! Всем на диво!
Чужих догонит плеть-пчела,
Коль посягнут на древа гриву!

У деда праздник раз в году,
После покоса на рыбалку.
И с миром в этот день в ладу.
И поздороваться не жалко.

Два дня ворота нараспах,
К жене сноха заходит, внуки.
Весь стол в блинах и в пирогах,
Затем на чай идут подруги.

На третий день дверь на запор.
Всё в ожиданье возвращенья.
Пришёл - и в рыбе целый двор.
Встречай дни рыбных блюд творенья.

Случись пораньше путь назад,
Застряли шаньги в пищеводах:
- На дармовщинку жить хотят! -
И бранью всех покрыл в воротах.

А после мучит «рематизм»,
Пластом на печке, затем баня.
Зачем-то нужен героизм?
Рыбалка дорога буяну.

И снова ворох дел-забот
Чредою сыплют неустанно.
Но по здоровью в этот год
Сложилось у него печально.

С последних сил сел на коня.
Вернулся, пал кулём на руки.
Обласкан тракторист сполна,
Что плохо он вспахал в округе.

Теперь не избежать суда:
Он упырём назвал кого-то.
Но он, в сознанье не придя,
И помер в середине года.

Да, резок был, но что с того.
Не за себя – за землю злился.
А впрочем, порастёт травой,
Лекандрин дол, что внукам снится.