Главы xxviii-xxix Поэмы про Бонапарта...

XXVIII

Великолепный Сулейман —
Лев, повелитель мусульман,
Стал пленником у “роксолан ”  .
Фонтан, кальян, модели стан,
Да не один, их целый клан.
Экстаз! Султан от неги пьян.

Смолк барабан , ржавеет ятаган.
А в Сурах наставлял его Коран :
«Внимателен будь с Евой, Сулейман!»
И, кстати, аккуратнее с Лилит !
Софа опять старательно скрипит,

Гудит в негодовании Диван :
«Позор, разор, изъян от обезьян ,
Игрушек, побрякушек “роксолан ”,
Казна пуста, дыряв карман!»
Но смут рассеялся дурман…

Софа  скрипит, молчит Диван,
Уговорил Диван султан,
Ещё бы, у него четвёртый дан!

Визирям, беям и князьям
Для блага и покоя (б…я) для
Рты разевать никак нельзя!
Петля , она и в Африке петля,
Я не открыл Антарктики , друзья,
Бутылку «Балтики» открою я.
Перекурю, продолжу «молвь своя»…

XXIX

Прощай, «Великолепный  век»,
В Стамбуле смог, в Сибири (н…т) снег,
А без свободы русский, турок, грек –
Ничто, никто,  а некто – имярек .
Червь подколодный, но не человек .

В сералях  тесно. Где расправить крылья?
Неврозы, грёзы, слёзы крокодильи,
Не от мороза вянут розы, от бессилия.

Экс чемпион, месье Наполеон
Взят супротивником в полон,
Опущен ниже тонкой ватерлинии.
На острове, далёком от Сардинии
И Корсики, где был рождён,
Чем на чужбине ныне занят он?