Анархия. Чума. Смерть

В небе — рваные знамёна,
Ветер хрипло: «Всё разрешено!»
Я ловлю этот шёпот пьяный —
Сердце бьётся, как в бреду.

Не бунт, не крик — иная сила,
Что ломает старый код.
В трещинах стен я вижу жилы —
По ним новый мир течёт.
А старый — пусть горит.

Я мечтаю: пусть рухнут своды,
Где ложь плела свои узоры.
Пусть рассыплется этот город,
Как карточный, без опоры.

Пусть погаснут огни порядка,
Пусть треснут зеркала норм.
Я хочу, чтоб под этим небом
Остался лишь гром, лишь шторм.

Она танцует в каждом разломе,
В тишине пустых домов.
Я любуюсь этим хаосом —
В нём столько чистых основ!
В нём — мой дом.

Чума пришла — но не как кара,
А как странный, певучий вальс.
Я вдыхаю этот запах —
Он как тайна, как кристалл.
Он — как знак, что всё можно снести.

Она ползёт — я иду следом,
Где тени сплетают нить.
Шепчу: «Ты уже мой» —
И хочется петь, кричать, любить,
Разрушать.

Нет корней? Ну и пусть!
Нет веры в словах? Тем лучше!
Я — ритм, я — стук в груди,
Я — тень, но я не в долгу.
Я — искра, что зажжёт пожар.

А за чумой — она. Смерть.
Смотрю ей прямо в глаза.
Она — не конец, а дверь,
За которой ждёт гроза.
Моя гроза.

Я восхищаюсь её тишиной,
Её силой, и игрой.
Она не берёт — она дарит,
Дарит смелость быть собой
И рушить.

Три шага — и я взлетел.
Три тени — и я свет.
Три правды — и я прозрел:
Хаос — это мой завет,
Мой ответ.

Это не хаос — это ритм,
Это музыка, это стих.
Это танец, где я веду,
Где я — и бог, и вихрь, и миг,
И взрыв.

Рад этому миру без стен,
Без «нельзя», без «так нельзя».
Здесь каждый вздох — как взрыв,
Каждый шаг — моя стезя,
Мой след на руинах.

Если слышишь этот звон —
Подойди. Здесь нет преград.
Здесь только воля, только свет,
Только путь, где ты — творец и клад,
И палач старых богов.