В законах и мерах чужих

У белого-белого лебедя
На шее дурное пятно:
Так недостоверное выглядит,
Когда метит в правду оно

Вода превращается в зеркало,
Зажав крылья Духа в тиски,
Самопочитание - мерило,
Но к уничтожению близки

Когда-то пушистые пёрышки,
Пронизанные синевой,
Тогда и полёт не был горюшком,
А Небо, что было со мной

Сияло, как недостижимости
Великой Полярной Звезды,
Но вот, только миг нерешимости -
И пали управы бразды

Он песнь не поёт лебединую,
Ведь только Безмолвие она.
И спуталось Время с рутиною,
Да только попытка - одна

Зияет во лбу метка Вечности.
Не ищут в пруду рыб златых.
И стих пропадает в беспечности,
И бьёт беспринципность под дых

В дыре, в заколдованном кладбище
Сошли все старания на нет:
И стыки замкнулись спиральные
В струю беспробудности. Лёд

Растрескался. Птицы тревожатся:
То хищное Око на бой
Стремится и в схватке корёжится
Не с миром. С самою собой

С Душою - чудесною странницей,
Что кровью давно истекла.
Царица и впредь бесприданница,
И вместо признаний - стекла

Наелась, что горло порезала:
Но только и здесь будет стих.
Хоть слишком остро Слова лезвие
В законах и мерах чужих