смотрит мать...

по квартирам, по съёмным, мыкаясь, дочь тянет жизнь, выбиваясь из сил...


смотрит мать.
а люди, великие, и со статусом.
не увидели, дочка как мыкается.
и дотянет ли дочка дитя.

и приходят ей мысли...
а криком
ты кричала уж как-то душа.

и приходят ей мысли такие.
не озвучить их - не уважить
себя.

смотрит мать...

ничего-то не вытребовать.

и не вытребовать.
и не ждать.

президенту, что ль, написать:
одиноких надо услышать!
порешайте, помочь им и как.

это кратко.

- ипотека?

- да, что вы, дурнинная!
ипотека - себя соскладать
сразу в гроб.

а дитя подростково безвинное.
пусть не слушается, оставлять
как? на кого?

- ну, а вы? что ж костьми
не легли, вы?

- ничего не смогла и сама
я... купить.

ничего не осилила.
что досталось, от тёти, отца.

а по мне миллионы осилить,
даже страшно подумать,
как другие-то их нарыли?

либо красть, как у вас в верхах.
либо вскладчину людям сложиться.
либо вечная кабала.

и рукой махнув, мать ушла.

шла дороженькой, мысли крутились:
кто живёт. кому нет житья.

о пустое надежды бились.
их озвучим.

хоть бы трёшечку.
хоть бы двушечку.
хоть однушечку.

кто-то вслед ей. никак испыток?

- что горюнишься, мать старА,
дача есть, не совсем бедна
твоя дочь.

отмахнулась мать и пошла.
потому что никто не услышит.
безнадёжие без прикрас.

вот такой сюжет.

ничего и сама не увидела.
ни от подданных.
ни от царя.