к 17

Детская нежность прокатится по щеке.
Щебень и песок застряли в голове.
Фигура взрослого спросит — "Сколько лет тебе?"-,
А потом чужие руки окажутся в моем ребре,

Вынут девственный поцелуй из распятого рта.
Я рядом с демоном, а значит, что не одна.
Хуже касаний под футболкой только тишина,
Она ходит по пятам, когда дома темнота.

Родители ещё не приехали, им не до меня.
Старший брат опять напился до пьяна.
Моя кожа снова побоев полна.
У отца за ухом выступит седина.

Я какая-то не такая, мама из-за этого молчит,
Папа ругается матом и злостно кричит,
А я не пойму, что их так возмущает и злит?
"Что за манеры, что за внешний вид?"

Я плачу. Почему это всех раздражает?
Разве я заслужила? Разве не нужна им?

Я какая-то не такая, друзей разобрали.
Школьная парта пустая, меня все засмеяли.
Никому не нужна подруга с пустыми глазами
И дурацкими очками.

Я прекрасная мишень для чужих смешков,
Кто-то позволит себе чуть больше — плевок.
К тринадцати я уже думаю: повеситься или нажать на курок?
В четырнадцать бросаю свой первый окурок в мешок.

Всем плевать на меня. Мне же плевать на действительность.
Без розовых очков все выглядит отвратительно.
Я надеваю их, я становлюсь потребителем,
Потребляю счастье в малых дозах — почти простительно.
В пятнадцать понимаю, что у меня ***вые родители,
А потом влюбляюсь. Уморительно?

Почти. Мы голые и молодые,
Курим на двоих одну, как взрослые,
Но ещё слишком рано, к ответственности не привыкли.
В шестнадцать выпускной - отрезаю волосы.

Шестнадцать — ужасный возраст,
Мне плохо, я болею им каждый день.
Как же всё одиноко, когда ты подросток.
Сначала сл;зы, горе, потом мигрень.

И так натурально по кругу, 24/7 .
Держусь ***во, я не булыжник или кремень.
Я ходячая ошибка, я состою из проблем:
У каждой своя категория, свой список тем.

К семнадцати — я концентрация чего-то странного.
Опыт покрывает былые шрамы,
Но боль не утихнет. Боль сквозит даже через закрытые раны.
Я радиоактивный гриб, взорву что-нибудь поздно или рано.
Над головой кружатся мухи — детские травмы.