Готова!

Голос был тихим, но он прорезал гул в ушах Ани. "Ты готова?".

Аня в последний раз проверила скрипку, проводя пальцами по гладкой, прохладной древесине инструмента, который стал продолжением её души. Запах старого бархата, пыли и чего-то электрического – запахи закулисья, знакомые до каждого нерва, сегодня казались чужими. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Пальцы, обычно такие ловкие, сейчас казались неуклюжими чужаками.

Виктор, её наставник и менеджер, стоял рядом, его лицо было спокойным, но глаза выражали мягкую заботу. Он знал, что значит этот вечер. Годы тренировок, бессонные ночи, жертвы, сделанные ради этой единственной возможности. Не просто концерт, а прослушивание всей её жизни. Дебют на большой сцене, который мог открыть ей двери в мир, о котором она мечтала с детства, или навсегда оставить в тени.

"Готова ли я?" – эхом отозвался вопрос в её голове.

Она вспомнила, как впервые взяла в руки скрипку – маленькая, неуклюжая девочка, чьи пальцы едва могли обхватить гриф. Вспомнила первые, фальшивые, мучительные ноты и бесконечное терпение своей первой учительницы. Вспомнила годы, когда музыка была её единственным утешением, единственным способом выразить то, что слова не могли. Вспомнила боль в перетруженных мышцах, мозоли на пальцах, слезы разочарования, когда казалось, что прогресса нет. И вспомнила моменты чистого, неземного восторга, когда мелодия вдруг оживала под её смычком, наполняя комнату магией.

Но сегодня ставки были выше. Здесь, в этом престижном зале, собрались критики, коллеги, потенциальные спонсоры – люди, чье мнение могло решить её судьбу. Давление было огромным, и призраки прошлых ошибок шептали в ушах. А что, если она забудет ноты? А что, если её смычок дрогнет? А что, если... она окажется недостаточно хороша?

Аня подняла взгляд на Виктора. В его добрых, терпеливых глазах не было ни тени сомнения. Он верил в неё больше, чем она сама. И в этот момент она поняла. Дело было не в совершенстве. Не в том, чтобы не допустить ни единой ошибки. Дело было в том, чтобы отдать всю себя, каждую частичку своей души, этой музыке, этому моменту.

Глубокий вдох. Холодный воздух наполнил легкие, принося с собой намек на решимость. "Да", – тихо сказала она, и её голос, к её удивлению, был тверд. "Я готова".

Виктор улыбнулся и кивнул, затем сделал жест в сторону сцены. Пришло время. Дверь открылась, и на Аню хлынул приглушенный, но мощный гул оваций. Ослепительный свет ударил в глаза, заставив моргнуть. Она сделала первый шаг, затем второй, выходя из темноты кулис в сияние рампы.

Зал был заполнен. Море лиц, черных силуэтов, устремленных на неё. На секунду мир завертелся, и ей показалось, что она падает в бездонную пропасть. Но затем её взгляд нашел ноты на пюпитре, знакомую форму концертного рояля, а руки, словно по наитию, подняли скрипку.

Смычок коснулся струн. Первый, мерцающий, чистый звук заполнил огромное пространство, заглушая все страхи, все сомнения. Мир сузился до неё, скрипки и музыки. Её пальцы затанцевали по грифу, смычок стал живым существом, извлекая из дерева и струн реку звуков. Музыка Бетховена, которую она выбрала, полилась в зал – сильная, страстная, полная отчаяния и надежды.

Она играла. Каждая нота была вдохом, воспоминанием, обещанием. Она не видела лиц, не слышала отдельных шумов. Она видела только полет звука, чувствовала вибрацию дерева под подбородком, ощущала танец пальцев. Её собственное сердце, ее собственная душа вливались в каждую фразу. Время исчезло. Была только музыка, и она была её проводником.

И вот оно – последнее, затянувшееся тремоло. Последняя, плавно затухающая нота повисла в воздухе, а затем растворилась в абсолютной, благоговейной тишине. Аня опустила смычок, её грудь тяжело вздымалась. Мир снова обрел свои очертания. Она подняла глаза на зал.

И тут раздался грохот. Приливная волна аплодисментов обрушилась на неё, нарастающая, оглушительная. Люди вставали, их лица сияли. Смешанный хор восторга и одобрения заполнил пространство. Слезы навернулись на глаза Ани, но это были не слезы печали, а чистого, неприкрытого облегчения и триумфа.

Она была там, где должна быть. Она сделала это.

Широкая, искренняя улыбка озарила её лицо, когда она поклонилась. "Да", – подумала она. "Я была готова. Более чем готова".


Стефи


*На фото - Анна Павага.

**В реальности была не скрипка, но родилось вот так.