Каннибалы

 
Вдоль быстрой реки, по зелёному мху,
Вышли каннибалы на охоту
Шли безмолвно, вдыхая туман,
И каждый был голоден, зол и пьян.
 
И этой утренней порой
Девчонку поймали над быстрой рекой.
Хотели сожрать обнажили клинки,
Но были глаза её так глубоки…
 
В них не было страха, лишь только печаль,
И неба весеннего чистая даль.
И тот, кто был главным, отрезал: «Постой!
Не трогать девчонку. Оставить живой».
 
В глазах у девчонки нет страха тоски,
Лишь звёзды мерцали всему вопреки.
Смотрели они сквозь завесу времён,
Где каждый был проклят и каждый прощён
 
Посадили в клетку эту малышку,
Чтоб стала ручной, как в неволе мартышка.
Кормили мясом, поили водой,
Но взгляд её резал стальною иглой.
 
Она не кричала, не билась, не пела,
Лишь молча на прутьях холодных сидела
И в клетке той тесной за тысячу дней
Свобода её оставалась при ней.
 
Не в крыльях, что сложены были покорно,
Не в голосе, ставшем навеки безмолвным.
Свобода горела огнём изнутри,
Сильнее, чем отблеск вечерней зари
 
В глазах нету страха, мольбы и тоски,
Лишь звёзды мерцали всему вопреки.
Смотрели они сквозь завесу времён,
Где каждый был проклят и каждый прощён
 
Она же молчала, копила свой гнев,
Сильнее зверей, внутри рычала как лев
И знала: наступит расплаты черёд,
Когда её ярость все цепи порвёт.
 
И слУчай представился. Скрипнул засов,
Каннибал был пьян и не закрыл замок
Она проскользнула, не помня себя,
Свободу всем своим сердцем любя.
 
Обиды и страх, что копились года,
Сплелись в один узел, тугой и немой.
И мысль обожгла: «Вот сейчас. Никогда
Не будут они больше властвовать мной».
 
В глазах нету страха, мольбы и тоски,
Лишь звёзды мерцали всему вопреки.
Смотрели они сквозь завесу времён,
Где каждый был проклят и каждый прощён
 
Она схватила нож, что лежал на столе,
Холодная сталь обожгла ей ладонь.
И тени метнулись по грязной золе,
Что тлела в камине, глотая огонь.
 
Один взмах и крик - захлебнулся в крови,
Второй — тишина, третий — хрип и покой.
Она им шептала слова о любви,
Смывая грехи их последней слезой.
 
Бежала сквозь ночь, через топь и кусты,
Сжигая за спиной стальные мосты.
И пусть впереди неизвестность и страх,
Но солнце играло в её волосах

В глазах нету страха, мольбы и тоски,
Лишь звёзды мерцали всему вопреки.
Смотрели они сквозь завесу времён,
Где каждый был проклят и каждый прощён