Фёдор

Деревня-матушка - наш отчий дом,
Мы корни здесь свои пустили.
Любовь к земле в нас с детства с молоком,
В ней черпаем мы веру, силу.

У деда по отцу Леонтий брат,
Как время подошло – женили.
Дом животиной всякой был богат.
Детей вот только не родили.

Ушёл солдат на службу, на войну
На Первую, на Мировую.
Вернувшись, обнял крепко он жену,
Хозяюшку, что всех чарует.

На беспокойство всей деревни вдруг
Цыганский табор огнездился.
Мальчишка русский там, бродягам друг,
Быть побирушкой не стыдился.

Леонтию понравился малец,
Такой же был русоволосый.
- А что, Арина, хорошо б юнец
Нам сыном стал? - Арина в слёзы.

К барону наш Леонтий напрямик:
- Отдай нам Федьку, сбрось обузу!
- Гнедого жеребца гони, мужик,
И забирай малого голопуза.

Ударили с бароном по рукам,
И Фёдор здесь с отцом остался.
Всё вместе: труд, беседы по душам,
Но в дверь бедовый год стучался.

Леонтия с женою в кулаки
Определили и на высел.
А сына записали в батраки,
Но замысел нарушен лисий.

Сбежал от власти Федор в город Сим,
Рабочий, золотые руки.
Отец из лагеря сбежал один,
Мать умерла, не сдюжив муки.

Отца искали долго  – не нашли.
Быть может, машет Феде с Неба.
В трудах у сына дни переплелись:
Семья, хозяйство, дом – всё крепло.

Вдруг рядом с ним почил сосед-старик.
- Кто хоронить-то будет, люди?
- Я буду, крикнул сын-передовик, -
Отец он мой, им был и будет.

Спасал от плена своего отца,
Наладил паспорт, купил домик
И в баню приглашал в летах жильца,
Чай пили вместе в полудрёме.

Вот так бывает в передряге лет:
Работал, с совестью был дружен.
В момент мир рухнул, заживо отпет.
Кто виноват? Кто продал душу.