Из настоящего в будущее

В синей комнате, где время сжато в точке фокуса,
На столе треугольном — символ прочной базы, власти, курса —
Из Москвы бирюзовые, незримые, но крепкие векторы
Пролегли к границам, в города, где ждут ответа собеседники.
Граждане огромной, как рассвет, страны
Сомкнулись в эту нить — вопросы-неведимки.

Но на месторождении, при свете лампы, читал я строки.
Не посты, не доклад — а страницы иной глубины.
Ценность книг — это шёпот из прошлого, вечная грамотность,
Это связь, что сквозь хаос времён пробивает огни.
А потом — разговор по рации: голос из зоны СВО,
Сухой, сжатый, про "Кулибиных", про дрон в небесах.
И про то, как он верит, что мы, тыл, — единое целое,
Что однажды вернётся и скажет: "Всё чисто. Живи".
И от стола-светила, центра всех путей,
Лучи-ступени — каналы новостей —
Понесли: про ставку ключевую (полпроцента вниз — не шок ли?),
Про НДС, что поднят для сбалансированности строк бюджета,
Про теневой соблазн, про то, что он — не вечен,
И про малый бизнес, чей покой обережён.
Луч скользит — и вот уже мерцает Байкал синей гладью,
Как сама страна, в единстве цельном и святом.
А на фоне — кружочки записей, сердца людские голоса:
«Ипотека», «семья», «поддержка», «глас».
А в Москве — президент говорит, и вдруг — пауза, тишь,
И звучат, как набат, слова-послания в тишине зала:

«Мы, жившие в России, в нескончаемом потоке времени,
в XX и XXI веке с благодарностью воспринимали
всё, что было сделано нашими предшественниками, нашими предками.
Мы жили, как все, везде и всегда нашими текущими заботами,
но мы не стояли на месте. Мы шли вперёд, боролись, сражались,
наилучшим образом старались решать проблемы,
которые ставило перед нами наше время.
Мы думали о будущем, думали о вас.
И если в ваших руках сейчас наше послание,
это значит, что и вы чувствуете себя частью нашего общего
бесконечного потока времени.
Это значит, что и вы чувствуете и понимаете связь времён.
Это очень важно. Поздравляем вас с этим.
Это значит, что и мы, когда работали, сражались,
думали о вас, жили не напрасно. И у нас многое получилось.
Мы желаем, чтобы удача всегда была рядом с вами,
чтобы вы были счастливы, чтобы ваши дети, ваши внуки
и правнуки ваши гордились вами так,
как мы в наше время гордимся нашими отцами, дедами и прадедами».
«Точка».
И Стрежевой открылся всем по-новому, не виртуально,
А как жизнь, где трудно, но где дышится свободно и фундаментально.
Прекрасные синие кокошники узорной старины
Рядом с цифрой — семь процентов из тринадцати, возвращённых к детской колыбели, сочтены.

А в другом луче — суровая работа:
Там, где не хватает тяжёлых беспилотников, идёт расчёт.
Где «Кулибины» паяют, государство поддерживает полк,
Где министр лично вникает в беспилотный толк.
Где контрактники — четыреста тысяч — пришли на зов,
Где в войска дронные — конкурс, академ, готовность снова в бой без слов.
Где оператор, даже в отпуске, ведёт свой аппарат на цель —
Так технология сплелась с солдатской частью, став реальней и больней.

Вот луч, где голос в трубке: «Деньги?» — стоп, обрыв.
Здесь МВД считает проценты: минус семь, ущерб на треть убит.
А вот — про цены: регуляция — опасно, это дефицита знак,
Но для лекарств — предел, и это — не пустяк.

И луч, тяжёлый, о мире, где мяч отправлен в другую сторону.
Про Анкоридж, про компромисс, что принят в тишине.
Про то, что «не Москва начала» — фраза, ставшая броней,
И про усилия Америки — в капельке надежды той.

Так в синей комнате лучи сплетают дня узор:
От ипотеки частной — до военных системных пор.
От Байкала и Стрежевого — до цифровых фронтовых сетей.
От кокошника древнего — до ставок и сложных новостей.
И в центре — треугольный стол, откуда нити-ответы вдаль летят,
Сшивая воедино этот день, и год, и тот, кто говорит, и тот, кто ждёт, и тот, кто видит: вот он — адрес, факт.
Аплодисменты. И молчание. И в том молчании — сила,
Что течёт и во мне, в твоём сердце, сквозь годы и лица.
Вот я — в лесу, и я услышал итоги прямой линии,
Но услышал послание в сердце. И вот кто-то учится —
В медицинском университете конспекты, экзамены, радость,
Чтобы статус «доктор» однажды нести, как солдат свою честь.
Чтоб спасать, а не губить. Чтоб продлить эту связующую нить.

И лучи от стола треугольного в синей палате
Находят меня и в уютной квартире.
Они вплетены в ценность ипотеки, в синий кокошник седой,
В мерцание Байкала, в прицел беспилотника, в строгий покой
Аптечных стеллажей, в диплом, что ещё не получен, но будет.
В Стрежевом, что открыт по-новому. В голос, что просит о чуде.
Во всё, что сплетает страну — и в меня, кто из леса долететь,
Но услышал главное: связь. Точка. И надо вперёд идти, чтобы спеть.

И поток времени — нескончаем, и мы в нём не просто песчинки.
Мы — те, кто читает книги, кто учится в медицинском,
Кто ждёт голос друга с передовой, кто растит детей, платит взносы,
Кто, слушая послание предков, тихонько плачет от грозной и чистой любви.
И пока я пишу эти строки в снегах, а в Москве расходится зал —
Я уже часть послания. Точка. Которое в будущее летит сквозь метель и кристалл.