Нелёгкий труд. Полная версия

Два ангела трудились над поэмой,
Имея поручение с вершин,
Перенести, сквозь дебри паутин,
В письмо архивную пророческую тему,
Через перо поэзии равнин...

Один был лет на тысячу моложе —
По статусу Небесному — пониже,
И хоть, со старшим, цели были схожи,
Ему досталась благостная ноша —
Трудиться, к людям, будучи поближе.
Второй же слыл веками умудрённым,
Умелым в деле мысли передачи,
В стезях мирских довольно искушённым,
Глубинным взором, ясным, наделённым,
Заточенным под сложные задачи.

Нашли поэта. "Вроде подходящий, —
Сказал, с надеждой, главный, Херувим, —
Гляжу неглупый и вперёд смотрящий,
Но, всё-таки, ветрами одержим...
Попробуем, глядишь, чего срастётся,
Если, бедняга, в пьянку не сорвётся,
Как, помнишь, тот достойный, прошлый тип,
Что ко стакану с выпивкой прилип
И до сих пор никак не оторвётся...
А ведь талант и многое бы мог,
Как, видел, он в той жизни проявился,
Но все ж и там, уж знаменитый, спился,
И умер молодым душевный слог..."

"Да, всё конечно помню я, учитель,
Надеюсь, с этим, будет нам полегче, —
О стихотворце младший ангел речил, —
Мне передал души его хранитель,
Что и ему он сильно не перечит —
Уже как год, о славе воздыхая,
Всё Небеса в молитве призывает,
Великое, желая написать,
И пред бомондом, во красе, предстать,
С надеждою, что дар его признают..."

"Ну что ж, гляжу и здесь в глуби вопросы, —
Отметил зорко меньшего наставник, —
Не мудрено, что друг наш, своенравный,
Внимания к себе ещё запросит —
Таков удел его и иже с ним...
Но если план работы обозрим,
Приступим к воплощению поэмы,
Коли не дал нам Бог другое племя,
Мы миссию с таким осуществим...

Начнём с идеи право и с названья, —
Они у нас, в оригинале, свиты,
Навей поэту думы очертанья,
Как он, мальцом, глядел на зорьке ранней,
Когда всего лишь грезил стать пиитом, —
Как солнце правит балом небосводным,
И велико на всё его влияние:
На царствия растений и животных
И на венец божественных стараний,
И на обилия проблем его несчётных, —
Продолжил чинно корифей маститый, —
И добавляй, волною постепенной,
В просторы яркие волнительных событий,
Мотивы благостных заоблачных течений
И элементы звёздных откровений,
Ведя перо дорогою открытий...
Ну, как обычно, ты и сам всё знаешь —
Со мною ты давно уже витаешь —
Проводим мы транзиты не впервой,
Посылы тонкие в рассудки заливая,
Их долю постепенно нагнетая,
Мы формируем мыслям должный строй,
Имея все для дела инструменты,
Используя живые аргументы,
И находя удобные моменты,
Но всякое случается порой..."

Тем временем, незримых сил избранник,
Слагатель рифмы, после кружки чая,
В тоске прилёг на стареньком диване,
И погрузился в мир воспоминаний...
Предстали: детства миг, чердак сарая
И бабушкин глас милых причитаний,
Когда кормила птиц, словно играя,
Разбрасывала зёрна на рассвете...
И лёгкий, бархатистый, сладкий ветер,
Перед восходом, тучи разгоняя,
Своим дыханьем закрывал ворота в ночь,
И уносилась за пределы темень прочь,
Сиянью, явленному, место уступая,
Предоставляя дню творить законы, —
И мощь светила, тягостные тоны,
Уже никак не могут превозмочь —
Лишь прошлой тьмы, крадущаяся дочь,
За далью грезит эрой новых тронов...

Поэт, лежащий на софе бывалой,
Вдруг встрепенулся, словно обожжённый,
Потом завис, слегка заворожённый,
Не понимая точно, что с ним сталось,
И потенциалом, недооценённым,
Он взялся за письмо, строфой могучей,
Пока лучи с высот пронзали тучи
Его души своим хрустальным звоном,
Строчил своим пером неугомонным.
Лишь взглядом на картонную икону
И взором к небу действо прерывалось,
Когда, пиит, ловил эфир диктовки —
Слова искусной ангельской сноровки,
Но тихо подошла к нему усталость...

"Загрузка, первая, прошла благополучно, —
Промолвил меньший, в тонкой ипостаси, —
Прошли мы вроде дебри первой фазы, Работа намечается нескучной...
Наш друг устал, ловить стал плохо фразы,
И отсебятину довольно тучно,
На фоне эйфории, начал гнать —
Её нам, взором ясным, убирать,
А чтоб от грёз избавиться сподручней,
Я страх внушу, что шелухой беззвучной,
Одним неловким, ветренным движеньем,
Испортит он судьбу произведенья...

Теперь, когда присутствует названье,
И контуры очерчены стиха,
Полегче мира тонкого строка
Перетечёт в земное содержание,
И, есть надежда, все наши старанья
Уж не задержатся в томлении в верхах,
Но постепенно мудрые резоны —
Архивов вышних сфер, далёких, звоны,
Проникнут вниз, на плазменных волнах,
Через земные, плотные кордоны...

"Не всё так просто, к сожаленью... — к счастью.., —
Вздохнул глубинно главный небожитель, —
Для равновесия, дозволено ненастью,
Со всей своей, непревзойдённой, страстью,
Всегда тиранить добрую обитель
И привносить в идеи измененья,
И от исходов битв и сражений,
Где лиха Князь успешно правит миром,
Зависят и масштабы отклонений,
С помехами для сосредоточений,
И действия заносчивых кумиров...

Вот и сейчас, ещё далёк экватор,
А наш земной, теперешний коллега,
Хмелеть стал от высоких слов, крылатых,
Не замечая труд других, пернатых,
Из рода, его духа, оберега, —
Сказал, с сарказмом, старший коллектива, —
А тут ещё язык его, болтливый,
Стал раздувать размеры берегов,
И здесь не нужен дар мой, прозорливый,
Чтобы понять, что пыл его ретивый,
Нам затруднит, на твердь, транзит стихов...
Себя уже он видит на Олимпе,
Забыв свои недавние печали,
И свет его пророческого нимба
Лучится на набор его медалей...
И имя его — златом на скрижалях,
И он, как член сообщества поэтов,
Своей мудрённой речью поучает
И свои колкости меж ними расточает,
И раздаёт, от гения, ответы...
В квартире беспорядок, он, при этом,
С друзьями у себя не замечает...
По опыту, дня три будем в простое, —
Бывалый ангел скорбно заключил, —
Сколь много бы ни тратили мы сил,
С таким приёмником — старание пустое,
Но если время делу не поможет,
В запасе есть решение простое —
Есть средство, что гордыню уничтожит...

Лекарство снизойдёт к концу недели,
Оставив ненадолго пользу грядок,
Внимание на дом перенацелив,
И наведёт в аспектах дум порядок,
Увидев тяжб любимого причину...
И в бой пойдёт, замученная дачей,
И нарисуется забавная картина:
Застывшие, испуганные мины,
Бегущие, на выход, на удачу,
Через сивушный запах перегара,
Из своего хмельного кулуара...    

А на супруга волнами наитья
Обрушится целебный монолог,
Про все её семейные открытья
И про её доставшее "пиитье"...
Озвучится страданий всех итог.
Что суженный её и пустомеля,
Годами о признании мечтая,
Домой весь сброд соратников таскает,
Свою семью совсем не замечая.
Что грёзы его сильно надоели,
И если б не она, то что бы ели...
И что давно не спит в своей постели —
Всё на тахте, отшельником, дремает,
И всё чего-то сверху ожидает,
И жизнь её годами разрушает...
И волны дикой ярости найдут
На мужа, своим искренним напором
Безжалостно, на слабенький редут,
Пронзающим, но праведным укором...

Но лишь сойдёт сплошная пелена,
С её сопровождающим эффектом,
И мрачные, унылые тона
Начнут сменяться жиденьким рассветом —
Увидит нежный взгляд небесных глаз
Её любимого, пред нею на коленях
Стоящего, и, пулемётом фраз,
Просящего в раскаяньи прощенья...
Заглянет в глубину его очей —
В бездонные и близкие просторы,
И станет возвращаться звук речей,
И доводы супруга уговоров
По малу её сердце отогреют,
Порывы злости тихо ослабеют...
И вдруг поймёт — чего-то не хватает,
И пообмякнет, мужа пожалеет...
И снова солнце светом заиграет...
И подождёт теперь ремонт сарая,
И дома, нескончаемый бардак,
Не помешает краскам настроенья,
Назад вернётся мудрое терпенье
На нудных, надоедливых писак,
И вечно попадающий впросак,
Поэт наш, вновь очнётся от затменья..."
Так и случилось, волею теченья...

И полетели стаями жар-птиц,
Волшебным клином, вечности посланья —
Бриллианты мыслей в словосочетанья,
Пером вонзаясь в белизну страниц, —
В сырую плоть, в иллюзию темниц,
Продолжили в низовья яркий ход,
Свой трансграничный, скорый перелёт,
Чтоб в недрах дум, как всполохи зарниц,
Мелькать громадой вспышек благодати,
Как словно непорочные зачатья,
Жизнь, порождая в рамках новых форм,
В оправе допустимых, строгих норм
Рождаться, путь облегчив восприятью,
После трудов мучительной огранки
И в красоте созвучия осанки
Наведываться в близкие объятья.

И так и длилась тяжкая работа
Двух ангелов и сущего поэта,
И суженной его о нём забота,
Весьма полезная духовному дуэту...
То ускоряясь шёл процесс, то затихая,
Вращаясь в бытовом круговороте —
Его рутиной липкой отвлекаясь,
Порой бурлил, в бумаге осаждаясь,
Если для строчек находилось время,
И труженик, ловя волну эфира
И наслаждаясь нисходящей лирой,
Окучивал таинственное семя —
Светилось счастьем в темноте окно,
Когда случалось пересилить бремя
Своих привычек, тянущих на дно, —
Где и дружки, и важность, и вино
Мешали слышать истин аргумент...
Но выручал надёжный инструмент —
Возлюбленной, недремлющее око,
Способное, далёкому истоку,
Опорой быть в пути, в часы привала,
Свою же пряча вечную усталость, —
Смогло небесным вестникам помочь
Затею их приблизить к дню финала,
Невзгоды грёз, развеивая прочь...

"Мы близко подошли к оригиналу, —
Промолвил мэтр, действия итожа, —
Поэмы тему в целом передали,
Пройдя через улыбки и печали,
Теперь посмотрим, как коллега сможет
Прочувствовать в лихом потоке дней
Сигналы наших ангельских огней,
В дотошном поиске, в материи первичной,
Вниманием своим категоричным
Последствий от помех земных теней —
Воронок после аспидских прилётов —
Сопутствующих делу недочётов...
Как сдюжит он проверить точность рифм,
Не удручаясь въедливой морокой,
И обратить внимание на ритм,
С придирчивым раскладом интонаций,
А если счёт слогов проверят пальцы,
Тогда и стих никто не укорит,
И масть вампиров — темени скитальцев
Отложит в гости пагубный визит..."

"Боюсь, мы можем встретиться с проблемой, —
С сомнением ответил ангел младший, —
В последнее я замечаю, время
Поэт, слегка наш выглядит увядшим,
И острота поникла пониманья,
Иль может где-то не хватает знаний —
Ему ведь всё написанное — любо,
И вид сырой соратнику по нраву —
Так дело тут он слепотой погубит...
Как бы пассивность нам его исправить?
Негоже нам таким его оставить..."

Ответил главный, глядя на симптомы: "Всё верно, мой внимательный сотрудник,
Не мудрено, что после тех объёмов
Посылов наших, множеством приёмов
Проникших ярко в писарские будни,
Мог наш земной, материальный спутник,
Вполне себе за время утомиться,
Громады образов вмещая вереницей.
Но это всё, поверь, мой друг, — не страшно —
Пора активных действий на исходе —
На нынешнем этапе очень важно
Нам тактику сменить в нашей работе.
Ведь здесь нужна особая сноровка,
Чтобы достичь успеха закрепленья —
Воздействие, подобное шлифовке...
Я здесь рекомендую перечтенья,
Но в день довольно будет пары раз —
Потыкай там его, местами, носом —
Пускай помыслит о значениях фраз
И сам позадаёт себе вопросы...
К анализу сомнения внуши —
Ему бы с ним помаяться в тиши...
Хоть по строфе пусть разберёт хотя бы,
По строчке в день — куда теперь спешить...
Не мучай ни хореем и ни ямбом —
Ведь важно слышать строки из души
И ноты их невидимых мелодий,
Объятья к нашим волнам расширяя,
Лишь постепенно взоры обращая
На тонкости словестности угодий,
Не двигаясь наперекор природе,
На паузы по ходу прерываясь...

Так, с каждым новым в тему погруженьем,
Поэт продолжит тихо утончаться —
И здесь, коллега, нужно постараться,
Запасшись серафическим терпеньем,
Маршрут нелёгкий с ним преодолеть
И там, вместив все мудрости архива, —
Отметил назидатель справедливо, —
Поэма, как вино, должна созреть,
Как и звено земное коллектива, —
Добавил ангел, сдерживая смех, —
Что держит в напряжении успех
Примерами своих недомоганий,
И принимая плазменные токи
Не оставляет давнишних желаний...
Но всё придёт... В положенные сроки...

И здесь эксперт опять не обманулся,
Свой ранг духовный ярко подтвердив,
Ведь отдохнув, мечтатель подтянулся,
Прилив особый сердцем ощутив,
И в новую реальность окунулся —
В глубокий и придирчивый разбор,
Внимая наставлений тонких хор.
Лишь мучили черты несовершенства
И лёгкий, ненавязчивый укор,
Но цели близкой стойкое главенство,
И радость продвиженья к идеалу,
Соавтора к познаниям толкали
И ширили разумности границы.
И с каждой перечитанной страницей
Усиливалась взгляда острота —
Творила чудо давняя мечта...
Начальные, наивные детали
Пред писарем по-новому предстали:
Неточность слова стала резать слух,
И ощущение, что кто-то, как пастух,
Как овна пищей, мыслями питает
И глубью их строку обогащает,
И оком ястребиным прокурора
Перебирает череду повторов —
Поэта до конца не покидало...

И так пробелы, тая, исчезали
Заботою заоблачного чина,
Как будто их и не было в помине,
И помогал, парящий трудник сфер,
И с музыкой, и строф блюсти размер,
И словно в пазл складывать детали,
Чеканить равномерным ритмом слог —
Так делание правило печали,
Позволив каждый выучить урок,
И результатам ангельской науки —
В письмо, сокрытых труб далёких звукам, —
С вершин, гласящих, светлому стремленью,
В свой должный срок дойти нужной точки,
Доставив все таинственные строчки
До букв письма, без доли искаженья...
И увенчаться счастьем завершенья...

И подведя событиям итог,
И юный ангел и людей знаток,
Чтоб дать страстям в низинах поостынуть
Решили студию трансляции покинуть
И вознестись в верховные пределы
Хранилищ вечных, задаваясь целью,
Принять задания для новых передач
И погрузившись вновь в процесс знакомый,
Дорогой радости пройти и неудач,
И главный в их работе, и ведомый,
Стремящийся быть старшему под стать,
Вещать с живящим веяньем попутным
Во все, для них открытые сознанья,
И доводить достойных до признанья —
Продолжив в общем ангельские будни...

Так день за днём, годами и веками,
Идёт процесс, невидимый, забот,
И полный благодати Небосвод,
Пульсируя насущными хлебами,
Нам шлёт на землю множество историй,
Прошедших через призмы аллегорий,
И где в одной, на образном примере
Раскрыта вскользь одна лишь ипостась —
Она моделью сущей пронеслась
Сотрудничества меж духовной сферой
И твердью, где в схождениях наитий
Летят экспрессы таинств и открытий
И обретают в срок благую плоть,
Способную влиять на поколенья,
И жизнь на до и после расколоть,
А став кометами готового воззренья
Проникнуть истиной в людские параллели
Своим горячим, искренним огнём
И прекратить жестокие качели
И поселить надежду в каждый дом.

Лишь жаль, что многим видеть не дано
Небесных ратников сокрытое участье
И по заслугам не освещено
Служение, своей великой властью
Вносящее через леса преград
И через тернии, гнетущие познанья,
Неоценимый для планеты вклад,
Не удостоенный землянами наград
За тонкие и славные деянья.

И мчат визитами прекрасные мгновенья —
Слепую персть, как молнии пронзая,
А кто стоит за каждым вдохновеньем
Так до поры никто и не узнает...



"Нелёгкий труд"