Алиса Зиновьевна в Стране чудес

Алиса очень любила Аристотеля. Аристотель – это метафизика, а метафизика – это идеология. Тема раскрыта, всем спасибо! Ну а если кто-то остался, то давайте продолжим. Алиса творила на сломе эпох, когда мысли Парменида уже реализовались в деятельности Лесли Гровса, и стало понятно, что дальше так продолжаться не может. Вернее, если так продолжится дальше, то в какой-то момент всё просто вдруг закончится. Это было время, когда Сартр и Камю констатировали тошноту и абсурд, особо не поясняя, что с этим делать. Один Хайдеггер с неочевидным успехом пытался найти выход из собственного сильного корреляционизма, ломая немецкий, а заодно и греческий языки, но от этого становилось только темнее. Как интеллектуал, Алиса чувствовала, что  модерну пришёл конец, но, как живой человек, не могла в это поверить. Она цеплялась за уходящую парадигму как могла и оказалась права, потому что все эти тысячи PhD так ничего и не создали ей на замену. Бог умер, сверхчеловек разбит вдребезги шизоидным постмодерном и не осталось ничего, кроме старой как мир, проклинаемой ещё Платоном, иерархии по имущественному цензу. А это та самая линия, которая протянулась от Парменида и уперлась в тупик Гровса. Безысходность? Неужели так и придётся то увеличиваться, то уменьшаться, выполняя распоряжения мышей и кроликов, пока всё это вдруг не закончится по нелепому недоразумению? Кажется, есть лазейка. Давайте подумаем, кого часто проклинают те, кто прониклись идеологией, которую (за неимением лучшей) пропагандировала Алиса, и продали души ради того, чтобы занять скромное место в имущественной иерархии, где всегда будут люди, плюющие на тебя сверху? Они проклинают позднесоветских людей. Внезапно, за всю историю человечества, именно они оказались теми, кто в наименьшей степени были подвержены какой бы то ни было идеологии. Позднесоветские люди уже приняли убийство бога и крах сверхчеловека, но ещё не откатились в полной мере к примитивной идеологии, основанной на имущественной иерархии. Вопрос «если ты такой умный, то почему не богатый?» не ставил их в тупик, ведь для них богатство ещё не стало навязанным обязательством и мерилом всех мерил. Можно было быть просто умным и получать от этого удовольствие. Современные капиталистические белки изрядно нервничают, глядя на это из своих колёс. Предугадывая такую ситуацию, Алиса тоже нервничала. Но, в то же время, были люди, уверенные в себе как быки. Например, Иван Ефремов. Кажется, такие как он совсем чуть-чуть, но всё-таки лучше чувствовали то, что пытался нащупать Хайдеггер за пределами глобального солипсизма. Во всяком случае там, в Туманности Андромеды, совсем не ощущаются обреченность, отчаяние и агрессия, свойственные Млечному Пути с его Тартаром и атлантами.