Люди сидят на крутом берегу
И смотрят на мутную реку.
Проклятья желают отправить врагу,
Чтоб труп к ним приплыл на потеху.
ЛУны сменяют одну за другой,
Мороз чередуется с жаром.
Застыл у обрыва последний конвой
Изломанным перпендикуляром.
Скудна их похлёбка, краюха черства,
Одежда почти износилась.
А трупа всё нет, и пусты берега,
И в сердце тоска затаилась.
Но кто-то сказал, что надо терпеть,
В том высшее предназначение.
Что скоро в волнах появится тень,
Бесславно окончив правление.
А враг всё живёт в высоком дворце
И ест бланманже с шоколадом.
И знать не желает о скором конце
За крепким и пышным фасадом.
Но годы прошли, и в талой воде
Сверкнуло бесформенной глыбой—
Решилась задача в последнем суде
На радость замученной трибы.
Но где облегченье? Где крик торжества?
Их глотки засохли под коркой.
Где зрели надежды— звенит пустота.
Месть стала оскоминой горькой.
Китайский фольклор
© Copyright: Даниил Албанский, 2025
Свидетельство о публикации №125121905363
Свидетельство о публикации №125121905363
Рецензии