Опасны глаза с антрацитом

Она привлекла, как магнитом,
Смотрели глазами в глаза,
Опасны глаза с антрацитом,
Как дно океана, гроза.

И тут же припомнил Сахару,
Как спящий с верблюда упал
И принял за Божию кару,
Очнувшись, предвидя финал.

Во фляке с пол-литра водицы,
Еды вообще никакой,
Не видно ни птиц, ни криницы –
Один на жаре роковой.

Неделю сидел на бархане
При явном жестоком дурмане,
На движимом тихо кургане
С надеждой узреть караван.

Водица закончилась утром,
А днём налетел ветерок,
Не думав о чём-то премудром,
На запад глядел на восток.

Увидел, что над горизонтом
Темнеет чуть-чуть небосвод,
Лишь ветер, усилившись что-то,
Небесные тучи несёт.

Пока поласкалось потише,
Тюрбан на песке расстелил:
Один из краёв чуть повыше,
И в флягу воду вороти.

Но вдруг зазвучали раскаты –
Ко мне приближалась гроза,
И чтоб обойтись без утраты
Пониже сбежал, как коза.

Отрыв чуть-чуть ямку руками,
От молний залез в сей окоп,
Гремело серьёзно волнами,
Побольше землицы отгрёб.

Когда улетучились тучки,
Привстал и поднялся на верх,
Увидел поблизости кучки -
Со змей получился, как сквер.

Отрезал у ближней головку,
Затем отрезаю ещё
И мясом обедал чуть ловко,
И вспомнилось: я ведь крещён.

Досталось мясистой блюдо,
Водицы ещё поднабрал,
Прошло, как великое чудо.
Усилился жизни запал.

Опять чрез неделю увидел,
Как тихо бредёт караван,
Вернулся в родную обитель
И помню высокий бархан.

Она снисхожденье имела
И чёрной причёски красу,
Любезна, горяча и смела,
Но тихо пустила слезу.

Расстались, надеясь, на встречу,
Но где-то прошлась ворожба,
Разъехались в мире далече,
И нас разбросала судьба.