Место встречи изменить нельзя and Явка с повинной

     Один боец небритый
     С коллегой визави
     Рокочет так сердито:
     - «Анюту позови».

     Его сосед ехидно,
     Высоко так шутя,
     Отметил необидно:
     - «Ну рожа у тебя».

     One fighter, rough and unshaven,
     With his mate across the way,
     Growls out loud, quite displeased:
     — «Send for Anuta, I say!»

     His neighbor, with a sly grin,
     In a teasing tone so high,
     Quipped without a mean intent:
     — «Your face could scare a fly!»

Вчера я на работе, но в обед.
Сломал российский славный Интернет.
Не бЫл готов я к этому сюрпризу.
Вчера убил прекрасную Алису.

Не виноват я. Ну, совсем не виноват.
Она сама пришла, а я давно женат.
Там был необычайный поворот.
Не развлекался я. И дел невпроворот.

Всего лишь восемь строчек написал.
Слова рубил, опиливал, тесал.
Я не гуляка озорной и не нахал.
И не какой то неформальный экстремал.

Я в переводчик эти строчки не ложил.
Возможно все же, я немного поспешил.
Балкон и звезды на экране, и луна -
Вот тут то и явилася она.

И пишет искоса, лиловый бросив взгляд,
И с перламутрою на ней блестит наряд.
Мол, рифмоплет, давай свою белиберду.
Мол, ну давай уж, я тебе переведу.

Я не хотел там ничего переводить,
Тот переводчик надо срочно запретить.
На языке на том, на вражеском таком
Ругается пусть только управдом.

Не знаю я, как оказались восемь строк,
Где перевод такой поставлен на поток.
Наверно, чертов бес и бесов рок
Поддернули у мыши поводок.

Из под экрана вдруг серной пошел дымок.
В ответе было ровно восемь строк.
На этом странноинном языке.
Вдруг свет погас вокруг. И вдалеке.

Пришлось мне постараться. Вспомнить мат.
Хотя словарный мой запас и не богат:
- «ёт, что же я наделал, мужики».
В экране, ёт, торчали каблуки.