Путеводитель

Ждёте сказок? Их тоже я жду.
Наливное катаю кругами по блюду.
Гималаи являются, Катманду,  Килиманджаро, масаи с шаманами вуду.
В общем, в блюде открыт, вероятно, портал,
под блины или фрукты — ну, тоже сгодится.
День сгорает опять новым Фениксом-птицей:
без любви он велик, а с любовью так мал.
Пусть, не в блюде! Не хуже того —
может, в старых часах вдруг откроется дверца.
Чуть подденешь за край, подцепив заусенцем,
и вернёшься туда, где до счастья плевок.
Где речной поплавок, не для сна где закаты, где вся жизнь и Вселенная это поток.
Там жучиных усов все глупей циферблаты,
а верней всех людей на воде лепесток.
В керосиновой лампе: там танцы и рожи,
там, в театре теней, сам себе режиссёр.
Джин - не джин: в общем, что-то волшебное кажется  тоже,
и конечно король всех порталов — костёр.
В треске веток все сказки, что есть и что были;
всех людей, всех предметов, чудес и времён.
Подлых трусов подлей, кто костры запретили.
Контрабандой их спрячем под гипсом, Семён.
Сказки — значит,  мечта, маята от таланта,
беготня домовых, скрип оси в полюсах.
Млечный путь над палаткой кружит бриллиантом
и росою блестит на жучиных усах.
В этой точке, сейчас — зло законно и строже;
прячет время-пространство в дубовый футляр.
Всё же я же, мой милый, тебя обнадёжу:
год как миг — промелькнёт,
и исчезнет  фигляр.
А пока
— облака — вот тебе, если мало,
если блюдо молчит и сломались часы.
Дислокацию часто меняют порталы.
То в крольчиной норе, то в норе у лисы.
Себялюбие ищет, крестом помечает,
мажет сажей, Семён, знает слово «сим-сим».
А фантазия где-то гуляет вне стражи.
Ей, по сути, до лампы тех ламп керосин.
Нет порталов,  шкафов и мешков на завязках.
То есть, есть: где угодно, короче, везде.
Ждёте сказок? Гуляйте же в сказках,
по тропе муравьиной беспечных идей.