всем игрокам

Всем игрокам в эту игру входящим
всё поначалу кажется подлинным, настоящим
в каждом пикселе, в каждой грануле дрожащей плоти,
в каждом изгибе волны ли, ветки, в повороте
фигуры, в каждой форме, в каждом трёхмерном теле,
в каждом света луче и в тени.
Спрашиваешь, как они сделаны – эти луга и травы,
как этот кузнечик выпрыгивает из под ног и, боже правый,
бьется в бедро,
и как вы оба, коснувшись друг друга роговицей ли, кожей,
невольно вздрагиваете. Каким яваскриптом, пером,
на каком языке написано это всё, о боже ?

Вот эти массы, складки в них, тела,
их превращенья, глина, прах, песок, помол, зола,
и вот опять деревья, кроны, цвет и руки веток
протянутые в небеса, пробел, простор, и эта
сама возможность быть собой, случайным даром,
хоть камнем, ящером под ним, хоть сном, хоть аватаром.
Касаешься до всякого цветка, текстуры листьев, ткани,
не зная ничего, ни свойств их, ни названий,
так луноход берёт породу грунта, камни, так впервые
плоды срываешь с веток наливные,
так как в огонь протягивается твоя ветка-рука,
когда яблоко-деву впервые берешь за бока,
не ведая отнюдь ни имени, ни свойства,
всей этой вещи сложности, её устройства.

Как множества и тьмы и бездны всех количеств
на общий коленвал посажены, как ровен, механичен
его слепой прокрут в бескрайних временах,
как мелок прах, помол в громадных жерновах !
Куда ни посмотришь, не видно краев экрана.
Что за процессор в три триллиона рама
всё это вращает ? Звёзды, сферы, локации, девы,
эти вечные пашни, погосты, плоды, урожаи, посевы,
вихри, животов и чресел безумные круговерти
и, конечно, глаголы и времена и, конечно, смерти,
то свет, то тьма и, конечно, опять война
бессмысленно тычет в берег как за волной волна.

Вечно ль игре повторяться, вращаться по чьей-то воле ?
Хочется фичи какой-нибудь новой, апгрейда что-ли,
места, в котором пребудешь ты, ясного плана, квеста,
далей и длин, прямоты, этих повторов вместо.
Или в эфире есть, на уровнях высших где-то
вьющаяся пыльца в ярком свете, в луче прогретом ?
Может ею одной, её дрожью живой раёшной
сберегается всё –
дрожжевой, неминуемой, невозможной.