Бьярмия 8

Аня сжала в руке теплый, пульсирующий камень. Его энергия, в отличие от холодной боли первого, обжигала ладонь, словно живой уголь. Слова дракона эхом отдавались в ее сознании: "Столкнуться с самим духом Хакона IV…" Страх, ледяной и острый, пронзил ее, но решимость была сильнее. Она не могла отступить.

"Спасибо тебе, хранитель," – прошептала Аня, склонив голову в знак уважения.

Дракон лишь кивнул, закрывая глаза. "Иди. Время не ждет."

Выбравшись из пещеры, Аня почувствовала, как проклятие Хакона IV усилилось. Воздух стал тяжелым и спертым, деревья казались искаженными, а тени – зловещими. Она шла, ориентируясь по карте, которую ей показал первый камень, и чувствовала, как тьма сгущается вокруг нее.

Озеро, где отражалась луна, оказалось скрыто в самом сердце древнего леса. Вода была черной, как смоль, и абсолютно неподвижной. Лунный свет, пробиваясь сквозь густые ветви, создавал на поверхности озера призрачные, дрожащие узоры. Аня почувствовала, как ее охватывает тревога. Это место было пропитано злом.

Она обошла озеро, внимательно осматривая берег. И вот, среди корней старой ивы, она увидела его – третий камень. Он был белым, как лунный свет, и излучал мягкое, успокаивающее сияние. Но когда Аня протянула руку, чтобы взять его, из озера поднялась фигура.

Это был Хакон IV.

Не плоть и кровь, а лишь тень, сотканная из тьмы и ненависти. Его глаза горели ледяным огнем, а в голосе звучала злоба, копившаяся веками.

"Ты смеешь искать то, что принадлежит мне?" – прошипел он, приближаясь к Ане. – "Ты думаешь, сможешь вернуть прошлое Бьярмии? Это невозможно! Я уничтожил их, я стер их из памяти, и никто не сможет это изменить!"

Аня сжала в руках два камня. Она знала, что не сможет победить Хакона IV силой. Она должна использовать то, что у нее есть – память, боль и надежду своего народа.

"Ты можешь уничтожить дома, – ответила Аня, ее голос дрожал, но был полон решимости, – ты можешь отнять землю, но ты не можешь уничтожить память. Она живет в наших сердцах, в наших песнях, в наших легендах. И пока мы помним, Бьярмия будет жить!"

Хакон IV рассмеялся, его смех был холодным и безжалостным. "Глупая девчонка! Память – это слабость. Она лишь причиняет боль. Я освободил их от этой боли!"

Он бросился на Аню, пытаясь вырвать из ее рук камни. Аня уклонялась, используя все свои навыки и ловкость. Она знала, что если Хакон IV завладеет камнями, все будет потеряно.

В отчаянии, Аня прижала камни к груди и закрыла глаза. Она позволила боли и памяти Бьярмии захлестнуть ее, слиться с ее собственной душой. Она представила себе цветущую долину, счастливых людей, древних богов. Она представила себе Кузона, обучающего детей искусству целительства.

И тогда произошло чудо.

Из камней вырвался ослепительный свет, который окутал Аню и Хакона IV. Свет был настолько ярким, что Аня не могла ничего видеть. Она почувствовала, как ее тело наполняется силой, как ее душа сливается с душой Бьярмии.

Когда свет погас, Хакон IV исчез.

На его месте осталась лишь пустота.

Аня открыла глаза. Она стояла на берегу озера, держа в руках три камня, сияющих всеми цветами радуги. Она почувствовала, как проклятие Хакона IV рассеивается, как тьма отступает.

Озеро преобразилось. Вода стала чистой и прозрачной, отражая лунный свет. На берегу расцвели цветы, которых Аня никогда раньше не видела.

Она знала, что ее испытание еще не закончено. Ей предстояло найти Скрытый сад и вернуть Бьярмии ее цветок памяти. Но теперь она была уверена, что сможет это сделать.

Ведь она была дитем Бьярмии, и в ее сердце жила память ее народа. И эта память была сильнее любой тьмы.