Груздь, pt. 9 Шатун

Лёва понял: не жертвой пёс
стал в то утро, а сделавшим выбор.
Сам в цветок погрузил мокрый нос,
сам в ту ночь на охоту и выбыл.

Но что этой стае зелёных глаз
понадобилось в доме чужом?
Чей злобный заставил их сглаз
идти на убой косяком?

Замигали гирляндами люстры,
зашипела из приёмника волна,
накатило опасности чувство:
“Пшшш… Лёвушка, берегись шатуна!”

А дальше начался кошмар…
Слушая голос искажённый,
Лев ощутил сильный удар -
стук в дверь ума лишённый,

дом заходил ходуном,
трещины пошли по стене.
Кто бы ни был этим “шатуном”,
рушился мир по его вине.

Затишье. Снова удар. И рёв.
Оглушающий, страшнее грохота.
Устоял пока что лёвин кров.
Рёв перешёл во взрыв хохота.

Ещё ба-бах! Мчась на балкон,
Лёва думал с револьвером в руке:
очень кстати посетил афедрон
недавно и теперь бежит налегке.

Дом расшатывался напару
с психикой его хозяина.
Мальчик, дрожа от ударов,
Пролез в проход заваленный.

Наконец, смог из разбитого окна
выглянуть: а там медведь!
Широкая спина хорошо видна.
Не прекращая дико реветь,

он дверь из петель выбивал,
обрушивая тяжёлые лапы
на неё, как девятый вал,
беря её на приступ нахрапом.

Лёва разрядил револьвер:
сработали слаженно
разум, сердце и глазомер,
цель была теперь поражена.

Но цели, видно, было всё равно.
Весёлый хохот и очередной удар -
уютное убежище обречено,
рухнули и дверь, и стены гриба…