Трамвай

Я был один, я мало говорил,

С собой в словах от вздоха и до вздоха,

Как долго мой трамвай не подходил,

Блистали звёзды, таяла эпоха.

Вблизи от важных и суровых дел,

Пунктир прошил созвездия в эфире;

Я день другой всецело разглядел,

Мной далеко запрятанном, о мире.

- Постой, болит! Ну кто тебя принёс?

Зачем напоминать про быстротечность?

То сердца стук, а может стук колёс,

Мою судьбу заковывает в вечность.

«В расход», — сорвалось, будто бы в нули

Уперлись сутки исчерпаньем практик,

Вот к полынье вечерней подвели,

Где было место тысячам галактик.

Где нитью жизни можно всё прошить,

Всё предсказать и выстелить солому,

А я подумал: «Если бы пожить…

В трамвае старом возвращаться к дому.

Не обнажаясь, трепетала плоть,

Письмо домой — останется у сердца…

Я возроптал: «Ну где же ты, Господь?»

И стук в груди переходил на скерцо.

И я, ведя бесцельный разговор,

Сам отправлял к иным планетам души;

Во мгле бездумно дёрнулся затвор,

И кто-то мне закрыл глаза и уши.

Стелилось небо крайне широко,

Песка в часах движенья не приемлю;

И сам не знаю, было ли легко

С планет далёких не смотреть на землю?

Небытия кровилась круговерть,

На простыне безжалостно линяя;

Мне не узнать, как оступилась смерть,

Уйдя от пули, омут отклоняя.

И я ни ада не нашёл, ни рай,

Как проиграл или добыл победу;

В бреду горячки виделся трамвай,

И как один на нём куда-то еду.

И обнулившись циферки пошли,

И счёт к концу пополнился несложно;

И понял я, что тело сберегли,

Ну а души пощупать невозможно.

Ну а души в воскресшем теле нет,

Навек ушла, насилий не приемля.

Она, возможно, на планете «зет»,

Сидит на камне и глядит на землю.