Новый год

         Шагнув, лететь назад сквозь времена, с чуть слышным дзынем пробивая годы в Давно назад, где прежняя страна и где пока что братские народы, где пропасть между Есть и Будет быть - пока овраг, захочешь перепрыгнешь, и время продолжает гордо плыть. Летишь, Алиса? Как тебе, что видишь? Вон школьный неустойчивый козел прогарцевал в спортзала аромате, хрусталь звенит - плывет огромный стол, хрустит и белым парусится скатерть, а вон - давно потерянный портфель (чур, чур меня!), вон книжный шкаф, вон лыжи, в ушах звенит апрельская капель и Карлсон всё ещё живёт на крыше.

         Земля летит - большой тяжёлый кит - на скорости срезая повороты, сквозь питерский балет, московский бит и улиц парафиновые соты. Шуршат страницы, зло куранты бьют, Ильич летит на Марс, махая кепкой. Мир вышел весь, не выйдя в абсолют, а ведь казался нерушимо крепким. Но - сдвинулась, хрустя, земная ось, Чкалова сменили на Каттани, и будущее как-то в миг слилось, и черепки хрустят под каблуками знакомые - но кто их разберёт? Эй, Кай, смотри, собрать ответ сумеешь? - но Кай уж месяц с ходоками пьет, а если поточней, то пьет с апреля. Такой ремейк и вот такой финал, чем круче бред - тем толще санитары. Сегодня магазин кривых зеркал - главнейший хит по всем тв-каналам.

         А как легко и просто было быть! - пускай штормило нас на поворотах, и ставя синяки, несло сквозь быт, но находилось место для полета. О, сколько принимало нас дворов, и как щенят за пазухою грело! Мир добрым был, клянусь, без дураков! Потом пошёл на взлет - не все успели. Летели брызги незнакомых слов, пути ломались, истины и шеи, но - был Арбата братский стол и кров, был Мак с уютной теплой батареей, и музыка - та новая волна, она сбивала фальшь, сносила крыши, дарила веру и лишала сна. Страна тогда играла в третий лишний, горящий поезд мчался в никуда и здраво говорил полковник Васин, смывала Китеж грязная вода, но он всплывал, реален и прекрасен, из мутной майской лужи на Тверской, из темной глубины на Черной речке.

         Полковник Васин прав - пора домой. Туда где неизменно место встречи, и братия дворовая жива, страна жива, и родичи, и гости под бой курантов поднимают тосты. Пока ещё торжественно Москва вступает в новый следующий год и верит в то, что дальше будет лучше, и Занавес трещит, и тает лёд, и массы полагаются на случай, и крепнет пирамида МММ, поёт Тальков, плывёт, не тонет Виспа. Тогда казалось - счастье будем всем, всем будет, исключительно и быстро.

         Лететь сквозь все Авось, Тогда, Сейчас, под стекол звон, курантов и бокалов, салюта гром, улыбку Ильича, дворы, дороги, улицы, вокзалы... Ударившись плечом о провода над козырьком знакомого подъезда, увидеть: всходит на небо Звезда над городской мерцающею бездной.