Приходи на меня посмотреть

  "Приходи на меня посмотреть"... Когда-то, давным давно, мы так и познакомились. С ней.
Она смотрела на меня, я на неё.
В этих глазах напротив каждый увидел себя. Только я видел себя в небесной голубизне, с каждым мгновением погружаясь и растворясь в их глубине.
  Она же... Лучше было спросить у неё самой. Я же только мог представить её отражение в своих. Хотя зачем? Когда она вся передо мной. Недолго мы с ней играли в "гляделки".
  Прошло много лет... И мы, как бывшие студенты, поняли, что "формулы счастья в учебниках нет"...
  И вот, смотрим уже в который раз телефильм с одноимённым названием. И ведь его выбрали, почему? Да потому, что он про жизнь...
А главное, спокойный. После него легко засыпается, учитывая наши годы. Ну не про Рэмбо же смотреть... А тут по душе разливается такая нега.
Актёров фильма в ролях мы поимённо не запоминали... Но почему-то захотелось узнать возраст каждого и примерить на себя. Им тогда, на момент выхода фильма, было немногим больше пятидесяти... Мы сегодня гораздо постарше будем. И уже, может, в шестнадцатый раз, обращаем внимание на такие маленькие, но очень значимые их реплики, что вполне могли вообще отключить звук и озвучивать фильм сами.

  Главная интрига фильма начинается с отключения электричества. Стук в дверь, за которой находятся две женщины: мать, много лет находящаяся в инвалидном кресле и преданная ей дочь (Екатерина Васильева и Ирина Купченко).
  Уютный вечер, чтение Диккенса, тихая музыка из проигрывателя с виниловыми пластинками. И... стук в дверь. Перепутавший адрес герой ловелас, Янковский, волей случая оказывается в их квартире. Розы и шампанское произвели впечатление на обеих, но герою нужно срочно позвонить молодой зазнобе. Ирина становится нечаянным свидетелем их разговора, отчего у героя начинается приступ гастрита... Купченко спасает ситуацию тут же приготовленной овсянкой, а старшая дама просит открыть бутылку с шампанским. Герой ест кашу, Ирина  неумело откупоривает бутылку. Фонтанирует гейзер... Пробка и брызги летят на Янковского.

  Ах, как изящно Ирина вытащила длинными музыкальными пальчиками пробку из каши, слегка пристукнув незаметно ею о край тарелки. А далее, она, извиняясь, помогает снять ему пиджак и через несколько минут возвращает его, как из-под утюга... Но мы то помним, как в начале фильма выключился свет. Иначе герой Янковского не стучал бы в дверь, а звонил.

Наши диалоги:
 - Интересно, у них там что, генератор в квартире?
- Ага, дизельный автомат.

Мы настолько к ним привыкли, что они
стали для нас как члены семьи. Жена по-своему отреагировала, как на напоминание.
И снова диалог:
 - Свет в курятнике выключил?
 - Не, забыл... Кино останови!
Бегу в ночь...

 - Глянь, а пианино, как у нас, чёрное.
 - Ты что, забыл, ты ж его покрасил третьего дня. Оно у нас белое.

 - А сейчас Янковский даст ей пощёчину...
 - Не, позже. Купченко ещё не созрела...

Так каждый раз открываем для себя очередные перлы вечного фильма.

Янковский "собирается ехать в тундру"... Пришёл попрощаться. Стоит на пороге квартиры. Из подъезда слышится лай собаки.
 - Хм, кажется Нора лает.
 - Да нет, это из телевизора.
И это диалог не Янковского с Купченко.

Живо обсуждаем сцену выбрасывания в мусор еды
Иркой.
 - Во, зажрались-то. Пищу в мусор!
 - Нет, чтобы свинку завести...
И т.д. и т.п.
У них, по фильму, через неделю был Новый Год.
 У нас через две. Ох,  как продолжу рассказ...