Стыд

(Из сборника "Песчаный городок")




Сидел кто-то
За последней партой,
И кто-то исчез
Навсегда.
Не хранение койкой
И больничной палатой,
А уход без лица.

Крашеные волосы,
Вычурный прикид —
Маяк из обыденной толпы.
На руках полосы,
Добрый взгляд на других,
Повидавший создания тьмы.
Выход на бис,
Пара двоек в тетрадь,
Переменами на пожарных лестницах.
В моменте завис:
"Молодец, так держать!
Ещё рывок — и всё переменится!"
Дома — стыд.
Живот сужается без аппетита,
И сон без сновидений.
Он так ловко
Справляется с дефицитом
Вниманья своим поведеньем.
Взобрался на гору подлой известности
Среди подростков и хулиганов —
Но одна мысль прихода
Домой с детской честностью
Порождает новые изъяны.

Дома — стыд!
И ремнём по запястьям!
Каждый угол — отдельная тёмная клетка!
Квартирная секта.
Он простит?
Но ведь родители его — звериные пасти!

Тихий белый шум
На экране телевизора,
В нём сверкал костюм
Недовольного политика.
От криков до ударов —
Всего одно мгновенье...
Спокойствия так мало:
Посмертия бурленье!
Уютный теремок?
А, может, дно морское?
Песчаный городок
Под бременем людского.
Запачкан жиром плед,
Блестит бутыль от спирта
Пустой: и капли нет!
В окне не видно мира.
Не видно и людей,
Лишь переулок тщетности.
Бессмысленность друзей,
Наигранная щедрость,
Измученный пассаж...
Он был на гране срыва —
Потерянный карт-бланш,
Побег, бездомность, сырость...
Ночёвка на вокзале,
Но дом зовёт обратно.
Эмоции бросают
Под чувственность бестактно.
Желание уйти...
Исчезнуть под обвалом,
Он пробовал простить,
Он пробовал тот жанр —
"Лирический герой
Зажатый между стен
Так борется с судьбой!
Несправедливый тлен!"
На выходе: "Эй, ты!
Опять гулять под вечер?
Да как посмел забыть!
Не будет тебе встречи!"
— Пощёчина, удар.
И романтизм исчез.
Тот самый Божий дар
Как родственный порез.
Желание уйти...
Покинуть небосклон...
Желание пройти
Его семейства раскол...

Горький дым
Запечатан под лёгкими
Монументом мёртвого дитя.
Хороший сын,
Но с недостатками логики
Его настигла больная семья.
 
Дома — стыд!
И ремнём по запястьям!
Каждый угол — отдельная тёмная клетка!
Квартирная секта.
Он простит?
Но ведь родители его — звериные пасти!

И пасти голодают,
Ребёнок, как уродец,
Чужой в родимой стае.
Принадлежит породе
Запуганных собак:
"Мы на тебя надеялись,
Наглый слабак!"
И облака запенились!
Ребёнок — не глупец,
Он видел, как у друга
Мама смогла успеть
После учёбы хрупко
Обнять его покрепче
И улыбнуться вольно.
Ему — гордиться нечем.
Только всем телом больно.
Вы видели таких?
Их смех — ненастоящий.
Он так хотел парить,
Свободой весь горящий!
Но снова понедельник,
И снова нет полётов,
Только "тупой бездельник"
Так слышится под гнётом.
А он хотел парить...
И он парит в затишье!
Теперь его корить
Бессмысленно и лишне.
На тумбочке записка,
Открытое окно...
Последние слова:
"Мы не были семьёй"

Дома — стыд!
И ремнём по запястьям!
Каждый угол — отдельная тёмная клетка!
Квартирная секта.
Он простит?
Но ведь родители его — звериные пасти!
Дома — стыд!
И урон по морали!
Чем заслужил? И как они смели?
Закрытые двери.
Он простит?
Но ведь родители его в уюте не грели.
Дома — стыд!
И шаг в неизвестность!
Всякая птица в небо манила!
Грубая сила.
Он — летит!
Ведь вместо закрытости
Он выбрал вечность.

И город затих.
Теперь, под обвалом,
Скитается дух, не сумевший простить...
Кошмаров сплошных
Город полон навалом.
И колыбельные заснули
Вместе с детьми.