Ворон-изгой

(Из сборника "Песчаный городок")





Выходит из пустоши
Королевской историей,
Тщетно построенной
Градом иллюзий,
Чёрный клюв,
И рельефные перья
Секут дуновенье
Под одинокий испуг —
Все грёзы порушены,
Заметно иссушены:
Покинувший птичку друг —
Ковбой, но не странник,
Доверий избранник,
Оставил свой сердца стук.
Дни и ночи летели,
Как перелётные стаи,
Что друг друга теряли,
Уткнувшись в метели...
Мироходец и бес —
Ворон гранью из злобы
Последней пробы
Почувствовал треск...

Белый блеск...
С этого и началось:

-----

Летел птенец под небом милым,
Крыло подбил внезапный снег:

— ""Ты не поймешь..." — Так объясни мне,
Мой брат, и вспомни наш рассвет!
Там — гибли мы под Сигансиной,
Там — вьюг орда несметной силой
Похоронила нас вдвоём!
Но ты предательским огнём
И с путеводным фонарём
В посмертии меня оставил!
Я — жил под сектой наших правил,
Ты — поделил же нас нулём!
И зол, как буря, стал я крайне!
И утром искренним и ранним
Покинул пустошь за горой!"
И под песком всё спит столица —
Неугомонная царица!
В ней — вороненок и изгой!

— "Ты долго пробыл под завалом
Моих речей и песен алых,
Ты был фигурой тщетной зла,
Ты был... И есть предатель чёрствый!
Твою фальшивость не признал:
Я был так верен гиблым верстам...
Но пустошь — больше не судьба!"

И Ворон крыльями летает
Над муравейником смешным,
Где каждый третий восхваляет
Богиней Музу, и лентяи
Богатством тайным, золотым
Робеют дымом боевым!
Он — птица с хитрыми глазами,
Он тенью блещет над песком,
И погружает в дни гаданий,
Раскинув тёмное крыло!
И столь прискорбная поэма:
Отшельник в пустоши глухой
Не отыскал от Вифлеема
Звезду путей мольбы сырой,
Но держит путь отныне прямо
Полётом сдержанным и плавным!

И горизонт из снежных снов,
И оскверн;нный злостью рёв
Не станут птице как преграды —
Она — над линией земной!
Лишь гневом сытые награды
И приведут ее домой...

И корнем Ворона полёта
Так служит ненависть его,
Когда он был под верным гнётом
Родного пения сего...

-----

И так — ночь сменилась!

Существует легенда,
Что Песочница редко
Тенью Ворона спит —
Что летит он столь долго,
Не исполнивший долга,
И тревогой гудит.
Колыбельные воют,
И изгоями к бою
Люд, готовый идти,
Хороводами дремлет
В ожидании света
После Вороньей тьмы.