по следам СВО

За жизнь!

Время!
Я помолюсь за детей в колыбелях.
За беременных вслух помолюсь
и за больных между смертью и жизнью
в реанимационных чудо-купелях.
Всем погибшим в боях или в потерях.
Лехаим! Вы с нами! Я поклонюсь.
Пусть пламя свечи
озарит правду в храме,
рассеет вражеской лжи миражи.
За жизнь — слезами,
грехами, огнями горят витражи.
Лехаим — веками!
Звучит тост — стихами!
Молитвой поддерживай пламя!
За жизнь свою и друзей — держись!
Всем ушедшим, покой свой обретшим,
в памяти под сердцем зарождается жизнь!

*

Доброволец.

Он шёл, оставляя свой след,
ночь быстро меняла сумерки,
на землю падал рыхлый снег,
накрывая жнивьё и сорняки.
Лес тоже вокруг засыпал снег,
животные не покидали берлог.
Они с боем отбили ночлег,
но коптер поймал их врасплох.
Одиноко — и в одиночестве снега,
ослеплял снег и чистая белизна.
Сын погиб, не оставив и следа,
за всё ответит родная страна!
Меня не пугают пустые места.
Между звездами — нет людей.
Мне гораздо ближе своя пустота,
но пугают пустые места без идей.

*

Призрак нацизма в Европе гуляет,
как форма расплаты и утраты пространства.
Демократия свой зад подставляет
дырявой сущности «американства».
С камнем за пазухой бегут негодяи,
очищение грядёт лишь в русском сознании.
Пятая колонна строем линяет,
предательству нет нигде оправдания.
Я не хочу, чтобы рыдали письма
и на буквы снег кровавый падал.
Хочу, чтоб в небо взлетали только птицы
и жужжали пчёлы на деревьях сада.
Пальцами врозь по врагу не ударишь,
муза в состоянии оценить обстановку.
Кулак солидарности нужен, товарищ!
Наше перо заменяет винтовку!

*

Был холодный месяц февраль,
замаранный дымом и жижей,
когда в Европе шакал завывал
и не было надежды выжить.
Мир оказался добычей фашизма,
разлука будоражила женщин.
На мобилизацию призвала Отчизна,
победить мог только сильнейший.
Смерть оказалась острой и терпкой,
расходилась по полям и городам.
Кровь людская становилась липкой
и струилась по разбитым домам.
Под невыносимое рыдание матерей
глаза детей закрывались навеки.
Всюду утрата садов, лагерей,
осквернённые храмы, мечети.
Вставай, страна огромная!
Вставай на смертный бой!

*

грубуа

Хватит сонной либерастической праздности!
Довольно ковырять в носу в тысячу рук!
Наш суверенитет в смертельной опасности —
в опасности заводы, дома, машины и плуг.
Гром и молнии, природные катаклизмы —
нам не страшны, мы русские парни.
Всем, кто о прибыли думает, вставим клизму,
чтобы слово «инфляция» исчезло из памяти.
В девяностые взросли сорняки зловещие,
вскормленные долларом, ряхи голодные,
декларируют безграмотные, тупые вещи:
«А недра-то страны до сих пор народные!»
Жужжит без конца вскормленный улей,
от народного мёда распухли рожи,
и живут в нём чьи-то набиулины,
миллиардеры — непростые прохожие.
Вознеслись и не знают, что дальше делать,
для них доллар всех поэм «родовей»,
набивают деньгами пасти «облашаделые»,
было бы шоу, бордель и Бродвей.

*

Я вам честно скажу!

Мы горланим на всех каналах
и задыхаемся от эстрадных побед,
а кто-то ползёт в окопах, в канавах
и страдает от ран и бед.
Другие из воспалившихся гортаней
слагают бред из иностранных слов,
рисуют карты границ и очертаний
с ландшафтом поражений и котлов.
Долой изысканный словесный ажур!
Хватит набивать свою кубышку
всяким торговым и барыжным злом.
Я вам честно про это скажу:
пришло время вырезать грыжу
и всю прибыль отдать на разгром.
Пусть враг веселится в кипящем борще,
пожирая сало в тёмном подвале.
В портках и голенищах его "бытище" —
хоронить-то вас некому будет едва ли.
Их заводы, производящие счастье,
наши ВКС разбирают на части.
Клубятся, сбившись в тучу, европейцы
и смотрят на восток, как самоубийцы.

*

молитва за сына

Произнесу молитву от души тебе,
чтоб спал спокойно сын любимый
и не ворочался, и не рыдал во сне,
чтоб утром птицы тебе пели.
Пусть сумерки сгущаются и держат
в напряжении всех до самого утра,
а мать твоя всегда живёт с надеждой,
пусть выспится, пока луна полна.
Молю, чтоб призрак не стеречь,
я верю в них, такое с кем бывает.
И дьявольские вещи всюду есть,
да пусть об этом кто-то знает.
В его безрассудных поступках,
что ожидают в грядущие дни.
Пусть ненависть спрячется в бухтах.
Сведи к нулю это, просто сведи.
Ты можешь это сделать всё,
просто так не гаснут свечи.
Утром пой, когда уже светло,
если вдруг не хватит внятной речи.
Скажу простое пожелание скорей:
никогда не плачь на женском колене.
Это худший позор для плоти и костей.
Ты наберись доступного терпения.
Иди, минуя бедность и богатство,
через горы, равнины, по морю.
Защищайся, коль чуешь опасность.
Я с отцовской к тебе любовью.

*

Без вести пропавший

Да, наступили такие времена,
Теряет сыновей своих страна.
По всей границе движется война.
Все на защиту - Родина одна!
Сын добровольно собрался, удалился,
В бою кровавом с бесами схватился,
Он выполнял приказ и в точку превратился.
Ведь смерть внезапная - без смысла.
Вернись домой, прошу, вернись!
На миг, сынок, хотя бы обернись,
С детьми, с любимой обнимись,
С отцом и матерью простись!
Ещё долго ползти до горизонта,
Где речь чужая и запах наживы.
Родина, патриот - слова не для понта.
Война и деньги - не совместимы.
Забирает земля всех, кто стар и молод,
За убеждения, за месть, за гроши,
Из погибших можно составить город.
Обесценилась людская жизнь.

*

мы - из прошлого.

Нас музыка зовёт
туда, где всё — запрет и всё возможно.
Там страшно и, наоборот,
влюблённым вовсе не тревожно.
В таких углах как раз и музыка живёт.

Мы так бежали век стремглав,
вприпрыжку, часто запинаясь,
не за удачей, удовольствием забав,
на свадьбах в драках увлекаясь,
врываясь в гам не строящих октав.

К родству мы безразличны были,
нам это не простит история,
но мы гранит науки грызли
до понимания квантовых теорий,
рифмуя параллельно свои мысли.

Мы не любили упоённо так читать,
как в эти дни листаем нежно книгу,
нам некогда суть мысли было объяснять,
тогда кулак решал или простая фига.
Нам в прошлом веке было только «дцать»!

Мы мудрость обрели, об этом не кричим.
На склоне лет не чувствуя преград,
ведь каждый день чего-нибудь творим.
Мы — одарённые с головы до пят
и передаём нью молодым адреналин.

*

Богатые становятся ещё богаче,
им просто некуда деньги девать.
Игра в войну для них тем паче —
прибыль в кубе: идут воевать.

*

Зима как мрамор, холод застывший,
на хмуром небе не порхают птицы,
снежинки, бриллиантами родившись,
покрывают лёд, и не журчит водица.
Вокруг стучит, как камертон, пурга
в снежном разгуле, оставляя росписи,
зимнюю песню может трогать рука
за стеклянные клавиши россыпи.
Я слышу призрачных коней,
они летят как гром,
их гривы и молнии очей
горят внутри костром.
Судьба рыдает в ожидании,
последний ищет свет,
несбыточность желаний
свой оставляют след.
Пусть стук родного сердца
не кончится в груди,
и тишина наследства
заглушит крик беды!
Погибло очень много
под сменой лунных фаз,
лежит он одиноко,
не открывая глаз,
наверх ведут ступени,
скрипят так безрассудно,
молчит строка творений,
об этом думать трудно.
Друг друга мы любили
искренне, без умысла, светло
и безрассудно верили,
что в нас не зародилось зло.
Кто понимает,
как знамения судьбы
нас настигают
в пределах душевной пустоты,
тот ожидает
утешение, реальности залог.
Жизнь нам откроет
секрет дверей, закрытых на замок.
Пусть прошлое улыбнётся и уйдёт,
не вспомнит слёз, страданий.
Пусть настоящее под Новый год
пройдёт без расставаний.
Уверен, нас всех будущее ждёт
в преддверии своих желаний,
задуманных наперечёт,
а также несбыточных мечтаний.
Под бой часов нальём вина,
шипучего, игристого,
и скажем о любви сполна,
торжественно, неистово.