Медведкомахия

Брань многошумную ту, что в "Сосновом Бору" сотворилась,
Ныне, о Муза, воспой и поведай всю правду потомкам
Песню о том, как восстали мужи на враждебное племя,
Племя подземное, злое, медведками званое в мире,
Тех, что дерзают губить огурцы и священные перцы.

Всё началось на заре. Спиридон, огородник могучий,
Вышел проведать томаты, что пестовал с раннего марта.
Видит: рассада лежит! Словно древо, подпилено в корень!
В ужас пришёл Спиридон и воскликнул, исполненный гнева:
"Горе мне! Гибнут труды, не бывать, видно, вкусному лечо!
Враг мой посевы сгубил! Отомщу я хитиновым гадам!"

Кликнул соседей герой. И сошлись на совет знаменитый:
Первой Ирина пришла, что искусна в делах заготовок,
Следом - Аркадий-сосед, что кусты подстригает умело,
Также явился Олег - повелитель навоза и смесей.
Все облеклися в броню. Сапоги из резины надели,
Руки в перчатки вложили, от вражьих укусов защиту,
Вместо щитов же у них - крышки ведер и днища от бочек,
Копьями служат лопаты, а ядом - зерно "Фенаксина".

В недрах же тёмных земли, где сплелися корнями растенья,
Царь Грызостебель сидел, повелитель медведок ужасных.
Был он огромен и лют, и клешнями подобен дракону.
Вестник к нему прибежал, перемазанный торфом и грязью:
"Царь! Наверху великаны нам страшную участь готовят!
Льют кипяток в наши норы и сыплют отраву-приманку!"

Грозно поднялся Владыка, хитином и медью сверкая:
"В бой, дети влажной земли! Защитим лабиринты родные!
Срежем мы всё, что растёт! Пусть рыдают они над морковью!"
Сшиблись войска у межи! И земля застонала от гула.
Первым отважный Аркадий, взмахнув смертоносной лопатой,
Надвое тело рассек воеводы, Усач-Корнееда.
Грянулся оземь он с треском, и мрак ему взор затуманил.
Но за него отомстил Срезокорень, боец многолапый:
Палец Ирине пронзил, что врага из земли вырывала.
Вскрикнула дева в слезах и, покинув сражения поле,
В дом побежала она, чтоб пластырем рану заклеить.

Долго кипело сраженье, и вопли летели до неба.
Трупы врагов устилали гряду, словно бурая хвоя,
Силы героев уже покидали, и пот лился градом.
Гранул запас истощился, и гнулись железные вилы.
Долго победы весы колебались меж Светом и Тьмою...

Небо, взирая на то, как страдают и люди, и гады,
Вдруг потемнело лицом. Облака, словно горы свинцовы,
Сдвинулись грозно над лесом, закрыв золотое светило.
Гром раскатился вдали, заглушая и вопли, и стрекот,
Ливень стеной повалил, превращая в болото посадки!

Бурным потоком вода заливала ходы и пещеры.
Дрогнуло сердце медведок - они побежали в глубины,
Ибо страшнее воды нет беды для подземного мира.
В страхе бежали и люди, побросав и лопаты, и тяпки,
Ибо промокнуть до нитки никто из героев не жаждал.

Так завершилась война, что гремела средь дачных посадок.
Тихо качался укроп под ударами капель тяжёлых.
Смыла природа следы той войны беспощадной и лютой,
Мир воцарился окрест, лишь лягушки в болоте запели...