В объятиях ангела

Когда меня обижали, я всё чаще закрывала своё сердце от других
и тихо плакала, когда никого не было рядом.
И лишь спустя время во мне поднималось так много ненависти и боли,
смешанных с разочарованием внутри.
От боли внутри и пустоты снаружи,
которая только росла во мне из года в год.
Я боялась того, кем я могу стать рядом с другими,
если покажу им свои настоящие чувства,
то ослабну рядом с ними.

Показав им своё настоящее лицо
и снимая каждую свою маску,
за которой я так долго прятала себя
в надежде остаться закрытой, холодной и жестокой,
я боялась посмотреть в свои собственные глаза
и увидеть в отражении чужих глаз любовь ко мне,
которую они питали.
Я боялась разрушить тишину между нами,
ведь мои раны были такие глубокие,
такие живые, оголённые.

Каждый мой шрам и холод
закрывал моё сердце.
Каждая дистанция стала ограждением.
Я боялась смотреть в своё собственное зеркало
и раньше смотрела в чужое.
На большой дистанции от других
я сама отрезала себя
даже от тех, кто хотел подойти ближе
и сократить дистанцию между нами.

Я думала, что любовь нужно заслужить
и что её я не заслуживаю.
Я думала, что не дотягиваю до уровня других
и мне нет места рядом с ними.
Пока я находилась одна,
я шлифовала внутри себя каждый свой бриллиант,
чтобы стать лучше
и вернуться к ним позже.
Но когда я ушла,
их рядом со мной больше не оказалось.

И они перестали меня ждать.
И никто из них уже не соответствовал
уровню моих ценностей.
Я не могла объяснить им то,
что они не могли понять и услышать,
почувствовать меня сердцем
и остаться со мной рядом,
соприкасаясь каждой своей гранью души со мной.

Остаться на прежнем месте
было бы решением предать себя
ради той любви,
которую я могла бы дать себе сама,
и быть рядом с достойными людьми —
на равных.

С теми, кто понимал бы меня с полуслова,
кто бы видел и чувствовал сердцем,
без унижений, без оскорблений,
без притеснения и игр за власть,
без попытки обойти кого-то
и в чьих-то глазах быть лучшим,
подрывая своё собственное здоровье
в погоне за ложными убеждениями.

Чтобы оскорблять друг друга,
ведь так нам было проще.
Опуская кого-то одного,
мы любили топить других,
чтобы властвовать над ними
и чувствовать своё превосходство.

Я была той, кто был вне игры,
но наблюдала за всем со стороны,
не желая принимать одну из сторон.
Ты остаёшься лидером
в собственной игре,
и все следуют за твоим выбором,
идя по своему собственному пути,
даже в тишине сердца
и одиночестве своей души.

Даже если игры были жестокими,
а правила писали те,
кто им никогда не следовал,
чтобы играть в игры между нами
и наблюдать,
как мы убиваем друг друга со стороны.

Смотря на всё происходящее со стороны
ради забавы,
чтобы знать, кого из нас убьют раньше.
Для них это было веселье
и забава ради развлечения:
кто выживет однажды
из той тысячи,
кто погиб среди сотни других
и не пошёл за остальными,
которые давно ушли
и потеряли себя
в этой темноте своей души.

И кто протянет руку помощи
всем оставшимся миллионам,
кто будет в ней нуждаться,
как яркий свет в темноте.

Осветит их яркие слёзы
в кромешной темноте боли,
в которой они могли почти утонуть
и не почувствовать жизни под ногами,
если кто-то из нас так и не протянет
им эту руку помощи,
как однажды нам подарили этот свет в душе,
когда мы только появились.

Как в нежных объятиях ангела,
согревающих душу
и сердце изнутри,
залечивая каждую рану светом
в тишине,
где тысячи разбитых сердец
искали свет
в темноте своей души.

Однажды найдут выход
в одно касание души,
которое однажды
коснётся их сердца изнутри —
без жестоких намерений,
но с пониманием их боли внутри.

Не ломая,
но забирая каждую боль,
превращая раны в свет —
тот самый свет,
на который они пойдут.

И каждый их луч
пойдёт дальше
и коснётся сотни других,
и они посадят в своей душе
красивые алые розы,
которые вырастут глубоко
в их сердце и душе.